Генплан или мастер-план? Поговорим без обид…

Заявление, прозвучавшее с высокой трибуны о том, что в России генпланы городов не нужны и на смену им должны прийти мастер-планы, вызвало определенную озабоченность среди представителей профессионального градостроительного сообщества. В связи с этим возникла потребность в понимании того, чем генплан отличается от мастер-плана. Инициатором дискуссии на эту тему выступила Елена Баженова, вице-президент Союза архитекторов России.

5931fb5a14669a4d3cb83f82b130c264.jpg

Когда-то, лет 30 назад мы, сотрудники ЦНИИЭП жилища, совместно с ЦНИИП градостроительства работали над программой «Жилище 2000». В то время мы стали свидетелями приезда в ведущий институт по градостроительству в СССР группы нидерландских архитекторов и градостроителей с целью обмена опытом. Гости с восторгом отзывались о полученной от сотрудников института информации и наставляли нас, тогда молодых архитекторов «хранить высокий уровень и развивать достижения градостроительной науки, которая на то время сложилась в СССР».

Лет 5 назад мне пришлось принимать делегацию студентов-урабанистов из Швейцарии, которые хотели познакомиться с опытом микрорайонного строительства 1960-х гг., когда появились первые жилые 5-этажные районы на юго-западе Москвы. Ребята хотели услышать историю возникновения этих новостроек, как живой, ставший уже классическим, хрестоматийным, пример градостроительного развития столицы.

На I Урбанистическом форуме 2018 г., который был организован прошедшим летом в Москве, среди его многочисленных гостей и участников я не обнаружила ни одного (!!!) российского архитектора-градостроителя с опытом работы в сфере пространственного градостроительного планирования. Не было там ни одного российского архитектора-градостроителя из высшей школы, хотя, казалось-бы, заявленные темы невозможно полноценно рассматривать в отрыве от градостроительной науки и практики. 

Форум «Мегаполис будущего. Новое пространство для жизни» был посвящен обсуждению результатов масштабных городских трансформаций последних десятилетий, выработке и подбору методов конструирования будущего крупнейших глобальных городов, адаптации пространственных решений и инфраструктуры к меняющимся требованиям – экономическим, экологическим, технологическим, социальным, культурным. В рамках деловой программы форума ведущие мировые и российские урбанисты, экономисты, архитекторы, предприниматели, государственные деятели, городские активисты представили свои взгляды на тенденции развития мировых мегаполисов.

7144345d89599a1ef8fe35d20a1f9dce.jpg

Мы, российские архитекторы и градостроители, уже привыкли к тому, что каким-то «легким движением невидимой руки» серьезные вопросы пространственного развития страны, непосредственно связанные с обеспечением ее безопасности и процветания, остаются за кадром бодрых и кажущихся «последним словом» в науке результатов, безусловно, интересных дискуссий на подобных мероприятиях. 

Однако Урбанистический форум 2018 г. поразил всех (в основном практикующих архитекторов-градостроителей) выступлением М.Ш. Хуснуллина, торжественно (хотя и с видимым напряжением ) заявившего: "...мы не будем больше делать генплан, мы будем делать мастер-план...".

Взволнованным обсуждением этого заявления уже заполнены страницы интернета. Добавим свою толику и мы, пригласив высказаться по этому поводу российских градостроителей-профессионалов.

63e4529c4f7ff7cab43bc690de8d5c65.jpg

Константин Кияненко, доктор архитектуры, профессор, советник РААСН, профессор кафедры «Архитектура и градостроительство» Вологодского и государственного университета:

– Никакого отдельного «мастер-плана», кроме «генерального плана» изначально не существовало. Иначе, как наши англоязычные коллеги обходятся без двух вариантов трактовки термина masterplan (или все же не обходятся?).

Наша российская привычка не утруждать себя точностями перевода с английского постепенно приводит к ненужному «умножению сущностей» в прямом противоречии с принципом «Бритвы Оккамы». Так произошло с masterplan.

Когда это случилось, ничего другого не оставалось, как вложить в это новообразование какой-то смысл, отличный от «генерального плана», а такая процедура осуществима всегда: было бы понятие, а смысл найдется. Те определения «мастер-плана», с которыми приходилось сталкиваться, можно вполне считать представлениями о добром старом «генеральном плане» (в диапазоне от советского жесткого строительного чертежа с некоторым довеском в виде слов о будущем, до открытой стратегии развития местного сообщества, где чертежей может не быть совсем). Тем более, что изначально masterplan – это не чисто градостроительный термин, а вообще acomprehensivelong-termstrategy. Так это понятие трактует British Dictionary. Рад был бы ошибаться.

043736fee34424bad2f5e6cdceaa1c5b.jpg

Марат Чабдаров, глава ФГБУ «ЦНИИП Минстроя России (из интервью, опубликованного в «Строительной газете»:

– Мастер-план – это документ стратегического пространственного планирования города. Такое планирование носит долгосрочный характер и фокусируется на ограниченном числе целей и задач. В отличие от сегодняшнего генплана, сконцентрированного на вопросах землепользования и размещения в городе тех или иных объектов, концептуальная часть мастер-плана четко связана со стратегиями социально-экономического и пространственного развития и обосновано показывает то, каким будет город.

40d9bddeb93eabdab917d90f66963a7a.jpg

Алексей Крашенинников, директор НСЦ «УРБАНИСТИКА» МАрхИ, профессор кафедры «Градостроительство» МАрхИ, доктор архитектуры:

– В моем представлении генеральный план – это устоявшийся документ территориального планирования, разновидность схемы территориального планирования (СТП), только не для области, а для города. Современный генплан это обобщенное представление планировочной структуры города на отдельный период планирования – 10–20 лет.

Генеральный план, как говорил урбанист А.А. Высоковский, – представляет собой «обязательства города перед населением» – это концентрированное выражение градостроительной политики. Существуют различные методы организации планирования и принятия решений, традиции соблюдения ранее принятых решений и смены векторов развития, внимания и уважения к целевым показателям, поэтому целесообразность генплана зависит от целесообразности управления развитием территории. Слабость политической воли, отсутствие правовых рычагов контроля реализации принятых в генплане решений приводит к потере управляемости и делает бессмысленным планирование.

Последовательное планирование/проектирование/управление градостроительным развитием позволяет достигать стратегических целей на основе ограниченных ресурсов. Согласно концепции Л. Мелфорда организационные структуры могут быть более или менее целеустремленнее. При этом «целеустремленные» – это генеральные планы, которые становятся законом и подлежат неукоснительной реализации. Более либеральные модели управления генпланом оставляют большой выбор в пределах установленных ограничений, и они же более устойчивы к изменениям, но менее продуктивны.

Мастер-план – это проект развертывания инвестиционно-строительной деятельности на участке территории. Мастер-план разрабатывается в составе проектной документации на строительство. По составу мастер-план похож на известные в прошлом документы по планировке территории и застройке: ТЭО или ПДП. Мастер-план включает проект застройки и его целесообразно разрабатывать для конкретных застройщиков.

ec8699ce1efc47108fe90080b74e800a.jpg

Мастер-план и проект застройки на всю территорию города «на будущее» является пустой тратой времени и может быть оправдан только как учебное упражнение.

«Стратегический мастер-план» в переводе на русский означает абсурд вроде «стратегический оперативный план». Неуместно говорить и о «стратегическом генеральном плане» как о «стратегии стратегического развития».

Стратегия развития территориального объекта формируется в составе градостроительной концепции и закрепляется в генплане.

Градостроительный регламент для участков территории и архитектурных объектов закрепляется в плане землепользования и застройки (ПЗЗ) на основе генплана и градостроительной концепции.

Мастер-план – часть проектной документации на строительство, в основе которой лежит более или менее грамотная градостроительная концепция. Градостроительная концепция – это пространственная модель развития конкретного участка территории.

Нынешняя ситуация с градостроительным управлением в городах удручает, поскольку за соблюдением правил застройки и генплана, как документа, нет персональной ответственности, нет полномочий у главного архитектора.

В результате большей частью генпланы остаются фиктивными, и вообще руководство не умеет ими пользоваться. Поэтому:

  • надо начинать с выстраивания системы полномочий и ответственности на уровне муниципалитета;
  • обучать мастерству территориального управления и градостроительного развития;
  • внедрять профессиональный стандарт, чтобы деятельность была целесообразной.

Тогда генплан и ПЗЗ и существующей форме могут оказаться вполне пригодными механизмами.

Разрушение системы территориального планирования и замена генплана программами внутри социально-экономического планирования, очевидно, приведет к упрощению процедуры отвода земельного участка под строительство, но одновременно и к нарушениям в сфере экологии, отставанию в социальной защищенности населения, и, как следствие, к удорожанию на следующих этапах строительства.

42bd598e726b5827d5ae780bacd628c1.jpg

Олег Рыбин, вице-президент Союза архитекторов России, Заслуженный строитель РФ:

– Возникает ощущение, что революционность, пафос и новизна слов важнее, чем обычная простая работа – скучно, да и никто не оценит. А тут – такая дискуссия и даже поручение Президента РФ удалось получить. Вот это эффект!

Интересно, кто подложил такую «услугу» заместителю мэра Москвы М.Ш. Хуснуллину? Не думаю, что эти люди не вникали в суть понятия «генплан», его состав (содержание), предназначение, при этом путая все, что можно – ПЗЗ, ППТ, стратегии и тактики…

Ни одного, более-менее рабочего (не говорю «совершенного») механизма, машины, организма не бывает без тормозов – это просто опасно. Система любого вида – механическая, биологическая, социальная не обойдется без множества степеней защиты, блокировки – иначе гибель.

Все о чем говорится как о новации, в рамках существующего законодательства может быть простым или более сложным, развитым разделом обосновывающих материалов генерального плана. Не больше и не меньше!

Ксения Бакеева, архитектор фирмы "Poyry Switzeland", участник разработки нескольких мастер-планов в Восточной Европе, выпускница кафедры «Градостроительство» МАрхИ:

– Мастер-план может разрабатываться для чего угодно: участка городской территории, агломерации, квартала. Мастер-план появляется там, где нужен новый взгляд на развитие территории – быстрый рост или наоборот, стагнация, смена функции или транспортной ситуации, когда, например, нужно организовать новый трамвайный маршрут. Ясно, что при таких изменениях определенную трансформацию претерпит и городская среда. Для того, чтобы предсказать и сбалансировать такие инновации разрабатывается мастер-план.

В отличие от генплана, мастер-план – очень гибкий и постоянно обновляющийся документ. Однако это не означает, что мастер-план разрешает делать все, что угодно. Принятые в мастер-плане ограничения потом служат основанием для местных регламентов, утверждения документов, таких как генплан или план квартала, улицы. Проще говоря, пространственное развитие воспринимается не одним «расширенным куском», а как множество мер в разных масштабах, но согласованных и связанных между собой общей стратегией развития.

Состав мастер-плана в каждом конкретном случае определяется местной властью. Это может быть просто зонирование с описанием; объемный анализ среды; решения для транспорта; определение подходов к дизайну общественных пространств.

Полагаю, что главное отличие мастер-плана в том, что он не только регулирует, что нужно произвести на конкретной территории, но и дает четкую инструкцию как именно это сделать, выделяет важные или срочные проекты для достижения какой либо цели. Мастер-план назначает ответственных и определяет схему их взаимодействия, показывает возможные меры и объясняет, почему нужно действовать именно так.

Генплан отвечает на вопрос «что?», а мастер-план – на вопросы «что?», «как?», «зачем?».

51658f8e968fd22adbd1c3786bf8ea76.jpg

Из материалов исследований, проведенных институтом «Стрелка», к IV Московскому урбанистическому форуму:

Основные различия между генпланом и стратегическим мастер-планом.

Генплан:

  • градостроительный документ;
  • в первую очередь проект;
  • директивный характер;
  • адресован профессионалам;
  • жители рассматриваются как потребители;
  • стандартная форма подачи документа;
  • привязан к границам;
  • карты;
  • сплошной характер;
  • основан на процедуре.

Мастер-план:

  • комплексная стратегия;
  • в первую очередь – взаимодействие;
  • декларативный характер;
  • адресован всем;
  • жители расцениваются как соавторы;
  • свободная форма подачи документа;
  • границы не обязательны;
  • образцы, идеи, механизмы;
  • избирательный характер;
  • основан на ценностях.

7dd53bc51d444d032eef36538ef58f83.jpg

Юрий Рыбин, ГАП ООО «ПСФ Эриэл»:

– Если под напором девелопмента, сросшегося сегодня с местной властью, не работают и то и дело «прогибаются» генпланы и ПЗЗ, то, вероятно, как документ не назови – «мастер-план» или «генплан», ситуация с управлением градостроительными изменениями в городах не изменится. Как сказал один сантехник, которому поручили поменять прокладку: «Э-э-э, да тут систему менять нужно…».

7cd68416aa8349f68c1b90baaac19abb.jpg

Рубен Аракелян, руководитель архитектурного бюро WALL:

– Генплан – это фиксация принятых решений применительно к определенному участку земли. Генплан отражает: дорожную сеть, зонирование – где находится жилой район, парковая зона, школа и т.д. При этом генплан не учитывает интересы людей, создающих городское пространство.

Раньше били только жители и власть, которая «рисовала» план, а люди принимали его apriori. Сегодня понятие участник – тот, кто участвует в формировании городской среды, расширилось. Это не только житель, но и арендодатель первых этажей, который платит налоги, другие налогоплательщики – представители бизнеса, архитекторы, туристы, чиновники, принимающие решения и т.д. Сегодня без учета интересов этих групп нельзя проектировать город. После перехода от генплана к мастер-плану на территорию сперва будут проецироваться не дороги, а интересы людей, с учетом того, что будет выгодно жителям, инвесторам, городу.

c5d97b60b4d64a242141aa2b68514062.jpg

Баженов Александр Васильевич, кандидат архитектуры, профессор кафедры «Градостроительство» МАрхИ:

Я хотел бы не заниматься сравнением одного рабочего понятия и другого - это не особенно продуктивно, если лишено цели. Сравнение, которое изобразили в Стрелке - тому свидетельство. Оно грешит передержками ( исли не сказать хуже).

По моему мнению - нет смысла в фиксированном сравнении понятий генплан и мастерплан. Посмотрим шире на сравнения. С чего мы взялия. что не надо сравнивать и другие понятия, относящиеся к сфере национальных культур. Почему не обратить внимание на французский, немецкий, китайский, индийский, малайский и т.д. опыт? Я хотел бы подчеркнуть, что мастер план - и понимается и расшифровывается многозначно. Нет жесткого понимания, жесткой расшифровки. Есть стратегический мастер-план, есть не-стратегический...Мастерплан - как понятие принадлежит другой культуре. И наполнен тем содержанием, которое они в него вкладывают, применяясь к своим обстоятельствам. При каких-то общих позициях.

Генплан - часть нашей культуры градостроительной деятельности и вообще- культуры.

Работа над генпланом не ограничена только территорией города, утверждение генплана проходит с общественным обсуждением и не только в кругу специалистов... В рабочей практике используется генплан - как концепция или версия, вариант концепции; генплан- как утверждаемый документ, генплан первой очереди строительства, генплан - как инструмент градорегулирования... Это плохо прописано и документировано?- давайте улучшать..

Нам надо обсуждать не «шикарное слово» которое знают в Стрелке, а разницу в культурах разработки градостроительной документации. И совершенствовать ( кто же против? ) НАШУ КУЛЬТУРУ, памятуя, что просто открыть ворота иной культуре - не значит улучшить свою.

За понятием мастерплэннинг стоят - иные наработанные практики, иные традиции и порядок взаимодействия властей, граждан и специалистов, иные экономические и политические условия, иные правовые обстоятельства.

Давайте совершенствовать нашу культуру, не обольщаясь идеей переодеться во все новое. 

Очевидно, что приведенные мнения исходят от специалистов, принадлежащих к разным лагерям. Это повод для того, что дискуссия может быть продолжена…

9eebae9a4ce29eec3fd364c3f27530e1.jpeg

Поручение Президента РФ подготовить предложения о переходе в сфере градостроительства от генплана к «документу, определяющему стратегическое направление развития» вызвало неоднозначную реакцию в профессиональной среде. С одной стороны, генплан в его теперешнем виде, утратил главенствующую роль в развитии городов, с другой – какой документ способен его заменить? Своими мыслями по этому поводу делится Андрей Владимирович Боков, президент МААМ, академик РААСН, Народный архитектор России.

Поручение Президента РФ рассмотреть возможность перехода от генплана к какому-то иному стратегическому документу, результат появления проблем в сфере управления пространством, пространственным развитием.

Наше окружение, российские села и города, природные территории нуждаются в большом внимании и заботе, их состояние вызывает понятную тревогу при сопоставлении с тем, что мы видим у соседей-конкурентов на западе и востоке. Проблемы эти возникли не вчера и стали они результатом политики отказа государства и власти от пространственного регулирования, принятия Градкодекса основной целью которого было создание благоприятных условий для деятельности крупного нарождавшегося тогда девелопмента. 

Этому девелопменту и поддерживающей его исполнительной власти, эффективный генплан, ПЗЗ, как и любой иной документ, предполагающий, соблюдение некоего порядка в интересах общества, в интересах будущего, не нужны. Управление пространством, их развитием, как никакая иная область нуждается в четкой стратегии, в видении будущего, в осознании настоящего и в понимании пути, каким к этому будущему двигаться. Создать стратегию такого рода пока не удается, точнее документ с таким названием может существовать, но исправить с его помощью ситуацию вряд ли удастся.  

343e3117ec491df7de2989fd0e916c51.jpg

Нынешние стратегии лишены ясных заинтересованных драйверов, исполнителей, энтузиастов. Повестку определяют сторонники сохранения сложившегося порядка. Горизонт видения многих принимающих решения

ограничен пределами нескольких месяцев или лет, силы их брошены на решение тактических задач. Задачи и темы стратегического уровня, оценка последствий решений или нерешений вычеркнуты из рассмотрения. Стратегии пространственного развития, развития строительной отрасли, жилищной сферы, которые сейчас пишутся или уже написаны не связаны ни с друг другом, ни со стратегией социально-экономического развития, ни с ясной картиной будущего, ни с понятными целями и ценностями.

Эти документы лишены целостности, системности и представляют довольно произвольный набор фрагментов, многие из которых выглядят крайне неопределенными. В этой ситуации нынешний генплан, которого Градкодекс лишил смысла и содержания, действительно не нужен. Всем занимаются городские земельные комиссии, они решают задачи вручную с помощью документа, который работает по местной ситуации и называется «проект планировки», и никакого отношения к генплану и ПЗЗ может не иметь. Отсутствие стратегии, стратегического мышления лишают способности предугадывать и адекватно реагировать на жесткие вызовы. Постоянно горящие леса и разрушительные наводнения в Сибири и на Дальнем Востоке, легко предсказуемы и прогнозируемы. Тем не менее они становятся всякий раз полной неожиданностью, влекут за собой огромные жертвы и затраты которые легко можно избежать.

Формирование любой стратегии связано с прогнозированием и с планированием. Исходя из анализа процессов и тенденций, того что происходит внутри и вовне, можно представить, спрогнозировать будущее, увидеть реальные угрозы и наметить корректирующие воздействия, отвечающие четко сформулированным целям. Общенациональные стратегии, которые самым непротиворечивым образом соединяют социальное, хозяйственное и пространственное содержание, могут дополняться стратегическими «портретами» территорий и отраслей экономики.

85bfd813791562ea1bbbcb1ae5c2ea66.jpg

Планирование – это норма существования сложных систем, которыми являются страны. Система стратегического и оперативного планирования, которая осуществлялась в СССР Госпланом и Госстроем отличалась крайней жесткостью и следовала целям далеко не безусловным и безупречным. Тем не менее она породила культуру, которая была во многом адекватна российской действительности, и которая породила множество успешных практик вроде целевых программ. Культура эта, вместо того, чтобы быть адаптированной, быстро деградировала и страна быстро утратила и лидерство и навыки. 

Мы мгновенно отстали в той сфере, которая именуется стратегическим, в том числе, пространственным планированием. Были уничтожены институты, занимавшиеся территориальным развитием, системы документов и методики, включая те из них, что опираясь на математическое моделирование, достигли в свое время достаточно высокого уровня развитости. Программы преобразования народного хозяйства СССР, включая Косыгинскую реформу, готовили толковые и знающие люди, высокие специалисты, прекрасно представлявшие состояние дел, но неспособные преодолеть костную бюрократию.

Часто единой системой планирования был генплан, который исполнялся и был законом. В СССР генплан приобрел ту значимость и наполненность, которых ранее не достигали подобные документы. Генплан был многоуровневым и многосложным документом, и стратегического и тактического уровней. Он содержал и видение того, что должно произойти через 20–30 лет и того, что должно делаться по пятилеткам и годам, включая и подробное описание, локализацию параметры объектов социальной, транспортной инфраструктуры, промышленных предприятий и жилья, т.е. советский генплан в общем и целом не сильно отличался от того, что имели и имеют все уважающие себя города мира.

В условиях рыночной экономики возник другой документ, вобравший часть содержания генерального плана, и названный Правилами землепользования и застройки (ПЗЗ). Генплан стал документом для властей, содержащим сведения об инфраструктуре, а ПЗЗ – документом для застройщика, определяющим параметры каждого участка использования. Это разделение стало следствием обращения к западному опыту, в соответствии с которым ПЗЗ – инструмент регулирования, генплан – инструмент развития. В мире есть города, которым не нужно развиваться, и у них нет подобия генпланов, но всегда есть ПЗЗ. Российские города, включая даже столицу, нуждаются в развитии и нуждаются в эффективном генплане, как бы он ни назывался.

36f432575f8978c6d40502bd8532383b.jpg

В соответствии с Градкодексом генплан и ПЗЗ, имели целью не баланс интересов общества и бизнеса, а создание максимально комфортных условий для большого девелопера, который заменил советский строительный комплекс и казался едва ли не спасителем страдавшей экономики. Сегодня этот бизнес практически сросся с органами управления в одно системное целое, интересы большого которого в значительной мере определяются его внутренними потребностями. 

Необходимость в каких-либо документах стратегического порядка, документах, ограничивающих и регулирующих конкретные действия, отпала. Этим и объясняется кризис того жанра, который называется «стратегическим планированием». Активно действующих лиц, структур, сил, заинтересованных в долгосрочном планировании, в обозначении целей и ценностей, в определении того, что ждет нас в сфере общественных отношений, в экономике и т.д. – сегодня отыскать непросто.

Формально вся страна сегодня обеспечена генеральными планами и документами территориального планирования, но при ближайшем рассмотрении, и по оценкам специалистов, профессионалов, мнению которых трудно не доверять, качество этих документов довольно низкое. Другим оно быть и не могло, поскольку эти документы выполнялись непонятно как и кем и существуют сами по себе, вне связи с реальностью и с практикой управления.

Усилиями Градкодекса содержание и роль генплана и ПЗЗ практически обесценены. Часто эти документы никак не связаны между собой и не подчинены общей методике, которая позволила бы строить планы совместных действий, вести мониторинг, строить прогнозы, наконец следовать общенациональным стратегиям.

Однако при всей их слабости и недостаточности генплана и ПЗЗ удивительным образом сохранились как нечто почитаемое органами прокурорского надзора, вынужденными разбирать конфликты кланов и групп, в которых обычно замешаны и власти. У нынешнего генплана нет будущего, власть его боится, власти он не нужен, а профессионалы справедливо полагают, что в нынешнем своем виде он лишен смысла.

В связи с тем, что генплан и ПЗЗ, утратив действенность и смысл, оказались неким обременением, таящим разные угрозы, включавшие по традиции и уголовное наказание, возникла идея полного от них отказа. Взамен предлагается создание некоего нейтрального и необязательного для исполнения документа, который почему-то назвали «мастер-планом» и добавили к нему мощный эпитет «стратегический», поскольку истинные мотивы этого шага обнародовать рискованно, приходится концентрировать внимание на стратегии и уходить от какого-либо контроля над тактикой.

475a06878ef6839e4bfb72ba385b36b4.jpg

Не последнюю роль в этой истории играет и заимствованный из американского и английского языка термин, подтверждающий прогрессивность идеи.

В англосаксонской практике «мастер-планами» называются документы самого разного свойства, такие как и у нас, где генплан может охватывать территорию района, города или конкретного дома с ближайшим окружением. Т.е. терминологически нет никакой разницы между мастер-планом и генпланом.

Генплан, определяемый российским Градкодексом, содержит некий минимум информации, касающийся границ города и объектов, финансируемых за счет муниципального бюджета, т. е. отражает далеко не всю реальность. До приобретения этих очертаний, генплан постоянно менялся и вместо одного генплана шел иной, вовсе не похожий на него документ под тем же названием.

Генпланы 1924 г., 1935 г., 1971 г. и последующих лет мало напоминали друг друга. Но у них было одно общее – они являлись стратегическими документами, рисовали картину будущего, т.е. были продуктами визионерства в самом высоком смысле слова и это содержание генпланов Градкодексом было уничтожено. Возрождать это свойство генплана вновь, не делая его документом обязательного исполнения, не превращая стратегию в тактику, значит заниматься не пространственным развитием, а размышлениями на тему, для чего им генплан и мастер-план в сущности не нужны. Если речь идет о действенном и продуктивном документе, то неважно как он будет называться, важно понять, что нужда в нем давно назрела.

При советской власти никакие реформы, ни НЭП, ни Хрущевская, ни Косыгинская, ни Горбачевская, – не могли увенчаться успехом, потому что система не принимала изменений, даже в интересах собственного выживания. Тактика побеждала стратегию, завтра и сегодня побеждали будущее.

Нынешние представители бизнеса и власти почувствовали вкус к «ручному управлению», которое открывает безграничные возможности самого разного свойства сегодня, но не открывает двери в будущее. Судя по всему бизнес и власть добиваются отмены генпланов, место которых займут оперативные земельные комиссии, утверждающие фрагментарные проекты планировок и некий «стратегический мастер-план» существующих независимо от проектов планировок, с реальностью не связанный, но вносивший успокоение в сердца тех, кто озабочен будущем.

25b524e8072cd952ef92b33630170161.jpg

Признаком отсутствия видения и непонимания происходящего становится отношение к большому городу, как к главному, едва ли не единственному достойному предмету внимания и заботы. Между тем мир давно перестал быть городом, и превратился в систему расселения, где люди живут огромном, безграничном средовом континууме, пространстве, где все типы сред, все образы жизни, разные зоны, начиная от высокоплотных городских центров и заканчивая пригородными, сельскими и природными территориями, образуют единую целостную систему. Выделять из этой системы некие города, существующие в своих красных линиях, и нарисованных границах, все более рискованно. 

Москва – это не просто город в пределах его границ, она живет благодаря интенсивному обмену со своим окружением, ближайшим и дальним, от которого зависима и без которого жить не может. Все идет к тому, что неагломерированных в той или иной мере поселений в Евросоюзе, Китае и США практически нет. Даже удаленные и малонаселенные места, где ведутся разработки газовых, нефтяных и др. месторождений, все равно они интегрированы в общую пространственную систему, которая не описывается одними генпланами городов.

Взгляд на страну, как на сумму городов – попросту неадекватен. Предметом забот должны становиться не отдельные города, а системы расселения, и которые представляют собой сочетание, по меньшей мере, двух разных слоев: это территориальные образования, среди которых регионы, районы, города, деревни и отраслевые, инфраструктурные, объединяющие узлы и коммуникации, производственные сети продуктов и услуг. И любой документ, заменяющий нынешний генплан будет содержателен и весом, а если станет жить не сам по себе, а окажется одновременно встроенным в систему документов территориального и отраслевого планирования, охватывающего все уровни пространства от огромной страны в целом до пространства, понятного и близкого каждому.

Вывод из сказанного прост. На поручение Президента возможны два ответа. В одном случае генплан – мастер-план окончательно превращаются в рассуждения о светлом будущем, от которых ничего не зависит, поскольку реальное управление осуществляется вручную избранными для избранных.

В другом случае придется выстраивать систему, в которой генплан становится основой баланса интересов, документом по которому строят, опираясь на знание происходящего и видения будущего.

Комментарии