Архитектурному наследию нужен духовный лидер федерального масштаба

Такое мнение в своем интервью информпорталу «Хранители Наследия»высказал известный депутат Госдумы Александр Хинштейн, который, как оказалось, с некоторых пор настойчиво, занимается проблемами сохранения памятников архитектуры.

509b07e0eef54f8aaa61ad84ee10dc9a.jpg

- Александр Евсеевич, что привело Вас в мир охраны культурного наследия?

- Жизнь заставила. Два созыва в Госдуме, с 2003 года, я был депутатом по Семеновскому одномандатному избирательному округу в Нижегородской области. Там я столкнулся с проблемой сохранения исторической архитектуры и федеральных памятников. Мне удалось восстановить некоторые объекты. Это, в первую очередь, Никольская церковь в городе Балахне, где был крещен, по преданию, Козьма Минин - я добился включения ее финансирования в Федеральную целевую программу «Культура России». Также я занимался восстановлением Флорищевой пустыни, в селе Высокое Ковернинского района мы отреставрировали храм XVII века.

Но, повторюсь, таких объектов было немного и тогда не было должного уровня взаимодействия думского депутата с Минкультуры. По большому счету тогдашнему Минкультуры такие проблемы были просто неинтересны.

Но затем зоной моей депутатской ответственности стала Самара. И я сразу столкнулся с одной из самых острых городских проблем – сохранностью памятников. Они варварски уничтожались, и процесс этот, в общем-то, не остановлен. Историческая часть города фактически снесена. Я испытал культурный шок, когда в самом центре Самары поднялся на крышу музея П.В. Алабина, с которого открывается вид на округу. 

Дикое ощущение, когда видишь вокруг исключительно здания из стекла и бетона - безликие, унылые, убогие. Этому способствовала политика, которая проводилась городскими и областными властями на протяжении 20 лет. Когда город интересовал чиновников исключительно с точки зрения стоимости земли. И жаль, что старую Самару мы уже не восстановим. Остались отдельные объекты, уголки старого города - которые сегодня тоже под угрозой, которые необходимо сберечь. 

e8d92517c919a025ce32b4bacaa2726d.jpg

- Какими же объектами Вы занимались, какие продолжаете курировать?

- При моем непосредственном вмешательстве отреставрированы или находятся в процессе возрождения 16 памятников. В числе первых – это, конечно же, широко известная Фабрика-кухня завода имени Масленникова. Здание 1932 года, памятник конструктивизма в форме серпа и молота.
Всего два таких здания есть в России – фабрика-кухня в Самаре и Школа имени 10-летия Октября в Санкт-Петербурге. Надо отдать должное самарской общественности, которая всячески пыталась отстоять Фабрику-кухню, проводила велопробеги, марши, привлекала внимание ЮНЕСКО.

Я объяснял владельцам, что бесполезно тратить время, что это чемодан без ручки – нести тяжело, бросить жалко. С этим зданием ничего не сделать. Давайте обменяем его на собственность в области, найдем какие-то пути. Я убедил губернатора, что Фабрика-кухня – знаковый и всемирно известный объект. Ключевым стало вмешательство министра культуры Владимира Мединского, которому я показал фотографии здания и предложил подумать, как его использовать. И он сказал: «Давай сделаем там филиал Государственного центра современного искусства».

bc44b69eeb69fc14353db8610e4a57de.jpg

С этого момента началось движение.

Вообще моя концепция - в том, что нужно не просто отреставрировать старинное здание, особняк или фабрику-кухню. Нужно дать им новую жизнь. От того, что реставрируем фасад, не наполняя дом, в судьбе здания ничего не изменится. Надо находить вариант приспособления к современным условиям.

И есть наглядный пример в Самаре, как это может быть – молодежный концертно-театральный комплекс клуб «Дирижабль» на улице Куйбышева, 104.

Это здание XIX века, бывший особняк Мясникова, затем в первые годы Советской власти там находился театр, потом - разные конторы, а в 1990-е годы – кафе. В 1997 году здание сгорело. Так и стояло заколоченное - в самом центре города. Мэр Самары, теперь уже бывший, Дмитрий Азаров говорит мне: давай придумаем, как его использовать. Придумали. Призвали ректора самарского Института культуры, она сказала, что студентам СГИК площадей не хватает – негде репетировать.

Тогда родилась концепция – создание на базе этого объекта культурного центра.

Такая же история – с восстановлением Пожарной каланчи конца XIX века на Хлебной площади. Это тоже памятник федерального значения в центре города, некогда самое высокое сооружение в Самаре. Башню каланчи еще в советское время разобрали, там расположился учебный центр МЧС, еще несколько лет назад все выглядело довольно печально. Из старого кирпича восстановили башню в 26 метров высотой. Сделали на ней смотровую площадку, открыли музей спасательного дела: кстати, первый интерактивный музей в Самаре.

115361d95c0a9e91c95581ec3bb7c93b.jpg

- Почему, как Вам кажется, городское общество, власть сами не генерируют такие проекты, а годами взирают на руины?

- Во-первых, надо быть объективными - у городской власти нет такого ресурса, как у депутата Госдумы. Во-вторых - да, длительное время культивировалось пренебрежительное отношение к своей истории. Вот передо мной документ «Динамика учета объектов культурного наследия на территории городского округа Самара». Согласно его данным, в 2009 году на учете было 2426 памятника, в 2014-м их осталось 910. То есть объекты культурного наследия снимались с учета, сносились, горели, на их местах появлялись и, к сожалению, продолжают появляться новоделы, торговые центры, жилые дома. К этому люди привыкли, и привычка никуда не делась.

Скажем, у нас в Самаре есть уникальный объект – здание бывшего Реального училища XIX века, где была провозглашена Самарская губерния. Там учились Алексей Толстой, Глеб Кржижановский, Николай Семенов – наш химик, лауреат Нобелевской премии.

В свое время там располагалось Куйбышевское суворовское училище. Очень красивое здание. Оно стоит законсервированным с 2007 года. Принадлежит Минобороны, но фактически ему не нужно. Я его обошел: уникальные мозаичные полы, огромная бальная зала, эркеры для музыкантов, сумасшедшая лепнина. Но здание не охраняется. Все мои обращения в прокуратуру, к военным с призывом обеспечить охрану ни к чему не привели. 

d3025d4fddf0589932ca55ee5f434bb1.jpg

- А как убедить людей, власти, чиновников, что культурное наследие может быть, как Вы говорите, «точкой роста», ресурсом развития, а не обузой?

- Сегодня многие страны и города неплохо на этом зарабатывают. А мы, имея такие ценности, никак их не используем. А перед глазами ведь есть и российские примеры – развития на основе наследия и историко-культурных брендов - Мышкин, Плес: это и польза экономическая, и перемена в сознании людей. Но я уверен, что этот процесс все равно придет к нужному знаменателю. Идет новая генерация руководителей, чиновников. Людей, которые по-другому, не с примитивно-колхозных позиций смотрят на культурное наследие.

Вот еще один пример. В Самаре (о чем не все знают), есть «бункер Сталина». Это подземное сооружение глубиной 38 метров. Построено в 1942 году для возможного размещения Сталина на случай его переезда в Куйбышев, который в то время стал «запасной» столицей СССР. Уникальный объект с уникальной историей. Сегодня это фактически дворовая территория: вход в бункер располагается с внутренней стороны бывшего обкома компартии, сегодня там находится Институт культуры. Многие жители и не знали, что этот бункер существует. И сейчас ходит масса легенд о том, как же можно было вырыть такую «махину», не привлекая внимания. Интерьер полностью повторяет кабинет Сталина и зал ГКО в Кремле. Те же столы и стулья, те же портреты полководцев.

969177f8bc1addaeb7f0a3e9c79a1036.jpg

Вот такой уникальный объект, потенциальная точка для международного туризма. Но… существует все это за счет энтузиастов, сотрудников-пенсионеров.

- Как вам кажется, насколько в принципе эффективно устроена система охраны памятников у нас в стране?

- Очевидно, что система устроена не эффективно. Но ведь наследие - тема для страны ключевая, она напрямую связана с темой внутреннего туризма, с возросшим интересом к истории и культуре. Кстати, тут еще надо поднимать и тему инфраструктуры. Это напрямую стыкующиеся вещи.
И, честно говоря, мне все больше кажется, что этой работой должны заниматься даже не чиновники, а энтузиасты. Я – за вовлечение в госуправление в этой сфере людей неравнодушных, энтузиастов, общественных деятелей.

- Не кажется ли вам, что на федеральном уровне не хватает такой единой общественной структуры, которая координировала бы инициативы «снизу»?

- Да, нужно мощное системное движение. Безусловно, в свое время очень много сделало – и делает до сих пор – Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры. Но образовались десятки других общественных организаций, усилия которых также нужно координировать. Мне кажется, что сейчас сфере охраны наследия очень не хватает духовного лидера федерального масштаба, которыми в свое время были Сергей Аверинцев и Дмитрий Лихачев.
Все это не отменяет, конечно же, необходимости продолжать текущую работу, спасать пусть даже единичные объекты. Многое возможно.

d6158029665da110c706171485a502b2.jpg
Сергей Сергеевич Аверинцев

814a7106ca75e4315060345e278ea6b3.jpg
Дмитрий Сергеевич Лихачев

Комментарии (0)

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь для комментирования!