Только в профиле

Архангельск готов раскрепоститься?

93fc8badd36d5620625ce56aa575222e.jpg

фото: http://www.cultnord.ru/mUserFiles/Image/4/2_.jpg 

В Архангельске почти пятьсот улиц, проспектов и переулков. Есть такие, о которых знают, наверное, только те, кто живет на них. Улица Льва Толстого в поселке Конвейер, например. Если пройти по ней, свернуть на Стадионную, пересечь улицу Ивана Рябова и перейти через мостик, окажешься у стен Новодвинской крепости, основанной по приказу Петра I. Наверное, немногие читатели готовы пройти этот маршрут – в Конвейер можно добраться либо на теплоходе, либо паромной переправой через речку Маймакса. Зимой легче – Маймакса замерзает. Все равно путь неблизкий – почти 20 километров от центра города. 

Великий кормщик

Место под крепость в устье Северной Двины царь Петр приметил, возможно, еще во время своего первого визита в Архангельск в 1693 году. Здесь, рядом с островом Линской Прилук фарватер подходит ближе всего к берегу, а значит корабли «предполагаемого противника» неминуемо попадают в зону досягаемости береговых орудий. Врагом номер один для России рубежа XVII–XVIII веков была Швеция, не нынешнее тихое государство всеобщего благоденствия, а молодое агрессивное королевство, стремившееся подчинить себе Север Европы. В его состав входили современные Финляндия и часть Карелии, некоторые немецкие и польские земли, но главное – прибалтийские княжества, будущие Латвия и Эстония. Окно в Европу, казалось, навсегда закрыто тяжелыми ставнями.

Первый год нового, восемнадцатого столетия подходил к концу. С февраля шла Северная война, в которой наравне с другими пятнадцатью державами с августа участвовала Россия. Русская армия уже разгромлена под Нарвой, до Полтавы – 9 лет, до подписания мира – 21 год. 17 декабря Петр Первый подписал указ: «… у города Архангельского … построить крепость-цитадель на тысячу человек».

Проект был готов к маю 1701 года, строительство началось 12 июня, темпы по тем временам невиданные – риск высадки шведского десанта в Архангельске был велик, как никогда. И действительно, уже 24 июня в двинском устье появилась эскадра из семи шведских кораблей, передвигавшихся под флагами нейтральных государств. Идти по незнакомой реке должны были помочь взятые в плен кормщик Иван Рябов и выступивший переводчиком Дмитрий Борисов. Минуя береговые укрепления, корабли дошли до Мудьюга и остановились. 25 июня два фрегата и яхта с лучшими матросами направились в сторону Архангельска, навстречу им вышел карбас с береговой охраной. Заподозрив неладное, русские солдаты не решились подняться для проверки на палубу судна, но шведы уже и не думали скрывать истинную цель своего визита. Карбас был обстрелян, но сумел отойти к берегу. Фрегаты на всех парусах мчались… на мель.

Знавший фарватер Иван Рябов умышленно направил шведские суда прямо под пушки строящейся Новодвинской цитадели. Яхта и один из фрегатов накрепко встали возле Линского Прилука. Пленных поморов было приказано расстрелять. Борисов погиб, Рябов притворился мертвым и во время боя сумел сбежать с вражеского корабля, унеся с собой тело убитого товарища. Экипажи севших на мель кораблей 13 часов вели бой против береговой артиллерии, но были вынуждены ретироваться. Второй фрегат принял на борт оставшихся в живых и отошел к основным силам эскадры. Дальнейшие попытки пройти в Архангельск были бессмысленны.

Россия праздновала первую победу в Северной войне, а герой сражения Иван Рябов томился в заключении за пособничество неприятелю. Лишь осенью, по личному распоряжению Петра кормщик был освобожден из-под стражи и награжден. А в мае следующего 1702 года царь сам посетил строившуюся крепость. Все лето Петр прожил в «Государевом дворце», построенном специально к приезду монарха на соседнем с крепостью Марковом острове.

Небоевые потери

Достроенная к 1705 году крепость в дальнейших боевых действиях не участвовала. Историки до сих пор не могут понять, почему шведский флот больше не появлялся в Белом море. Видимо, гордость шведов, уязвленная «вероломством поморов», не позволяла еще раз искушать судьбу. Во время Крымской войны 1853–1855 годов крепость была объявлена на осадном положении, но англичане, повторить шведские попытки дойти до Архангельска не решились. В 1864 году Новодвинская крепость была упразднена, а все ее здания переданы Архангельской епархии. «Училище девиц духовного звания» и приют для престарелых священников так и не были организованы, а постройки с попустительства епархиальных властей шли на стройматериалы. В 1877 году сгорела церковь Петра и Павла, освященная в присутствии Петра Первого. Признание крепости памятником в 1893 году, начало ее изучения, визиты губернских комиссий дали надежды на новую жизнь Новодвинки, но им не суждено было сбыться.

Начинался ХХ век. Рассмотрение в Государственной Думе вопроса о выделении денег на реставрацию крепости было отложено из-за начавшейся Первой Мировой. Из войны Россия хотя и вышла другим государством, жители ее остались теми же. Вслед за домовитыми поморами, использовавшими «новодвинское» кровельное железо для своих погребов и сараев, по кирпичику, в прямом смысле этого слова, крепость стали растаскивать «эффективные менеджеры» из краевой администрации. По устным свидетельствам камни из крепостных стен использовались при строительстве гидролизного завода и драмтеатра.

Порядок, как это принято, навели сотрудники НКВД. С 1935 года на территории крепости расположилась промзона исправительно-трудовой колонии. Сначала на заводе «Конвейер» трудились беспризорники и малолетние преступники, после 1960 года – взрослые правонарушители. В 2006 году колонию вывели с территории поселка. Бывшие хозяева вывезли движимое имущество, недвижимое стали растаскивать на дрова местные жители. Многострадальные крепостные стены и три сохранившихся с XVIII века здания были переданы под охрану Архангельского краеведческого музея.

Мастерок для комиссара

Восстановительные работы начались в 2008 году. Перед тем как приступить к реставрации уцелевших и восстановлению утраченных построек, необходимо было оценить степень сохранности стен и фундаментов зданий. Студенты-историки из Поморского университета под руководством заведующего лабораторией культурно-исторической антропологии ПГУ Алексея Беличенко приступили к археологическим раскопкам. В результате изысканий было выявлено местоположение сгоревшей церкви, обнаружены следы дополнительных земляных укреплений вокруг крепости, остатки старой набережной Северной Двины, но главное – доказано, что фундаменты крепостных построек находятся в прекрасном состоянии.

Земля сохраняет многое: древние каменные плиты триста лет удерживали разрушаемые временем и человеком крепостные стены. Они будут держать их и дальше – не нужно даже укреплять бетоном. Археологи и музейные сотрудники настаивают на том, чтобы и над поверхностью земли не использовались современные стройматериалы. Да, сохранять древнюю технологию строительства, применять только родные материалы и дольше и дороже, но только тогда можно говорить о подлинной реставрации. О сохранении памятника, а не о создании на его месте пластмассового макета.

К масштабным реставрационным работам и археологическим изысканиям (в 2008 и 2009 годах археологи разрабатывали только разведочные шурфы и траншеи) мешает приступить мрачное наследство, доставшееся от зоны – полуразрушенные корпуса «Конвейера». Производственные помещения оставшиеся после перевода колонии на Лесную Речку делают крепость похожей на Зону уже из «Сталкера». Разобрать их должны бывшие хозяева, но УФСИН ссылается на отсутствие средств, и разваливающиеся остовы бывшего «завода» смотрят на редких гостей крепости пустыми глазницами оконных проемов. Землю, на которой они стоят, не то что культурным слоем, грунтом назвать тяжело. Верхний слой – полтора метра спрессованного шлака, пропитанного горюче-смазочными материалами. «Если из него отжать всю солярку, можно год бесплатно ездить на машине», – шутят археологи.

«Заниматься крепостью серьезно, системно, и не только киркой и лопатой» обещал в июле 2009 года губернатор Архангельской области Илья Михальчук. Тогда он лично посетил крепость, пообщался с сотрудниками музея, «оценил фронт работ» и благословил на их выполнение студентов московских и архангельских стройотрядов. Бойцы из МГУ и архангельских вузов трудились в крепости все лето: снесли смотровые вышки времен колонии, срезали колючую проволоку, помогли археологам, благоустроили поселок Бревенник. На подведении итогов трудового сезона подарили губернатору мастерок – Илья Филиппович в молодости сам был комиссаром сводного студенческого стройотряда.

Молодежь в крепости ждали и в следующем году, тем более что официальный сайт www.novodvinka.ru со ссылкой на губернатора («а он … слов на ветер не бросает») сулил проведение в 2010 году работ в большем объеме. Студенты вернулись, но не в Новодвинку – стройотрядовцы работали на реставрации Гостиных Дворов и Ломоносовской гимназии. Учитывая широко отмечаемый юбилей Ломоносова, в этом году можно ожидать их приезда в Холмогоры, но вряд ли – в Новодвинку. Археологических работ в нынешнем сезоне там также не намечается. Крепость второй год остается без внимания, ее сайт не обновляется с февраля 2010 года. Но даже в архиве новостей нет никаких конкретных документов о мероприятиях и сроках реализации программы «Историческая память», на средства которой выполнялись работы в 2008–2009 годах.

Вслед за студентами в крепость должны придти реставраторы, экспозиционеры, экскурсоводы и туристы. Но, пока не станет ясно, кто и за чьи средства разберет «колониальные завалы», нельзя продолжать и археологические работы, без которых рано даже мечтать о превращении Новодвинки в туристический объект, подобный крепости Кастеллет в центре Копенгагена. Конечно, не хочется думать о тяжелой работе, рассчитанной на десятилетия, когда на кону политический рейтинг. Только любителей пиар-акций, обычно, забывают через несколько лет после завершения кампании, а Новодвинская крепость будет стоять еще долго – она и не такое переживала. Крепости умирают, но не сдаются.

Статья опубликована в архангельской областной газете «Правда Севера» 29 июня 2011 года в отредактированном варианте под названием «Крепости умирают, но не сдаются»

Комментарии