bnr

Малоэтажная Калифорния или Знакомство с интересным человеком

Редакция портала «Строительный Эксперт» представляет читателям Илью Федулова – человека необычной судьбы, сочетающего многие знания и практические навыки работы в малоэтажном строительстве, в том числе – за рубежом

2176b53eed07f46a900bfaac702dfa3e.jpg

Краткая биографическая справка:

  • Илья Владимирович Федулов родился 26 января 1976 г. в Ленинграде.
  • С 1979 по 2002 гг. проживал и получал образование в Таллине (Эстония).
  • В 1993 г. поступил в Таллинский технический университет на инженерно-строительный факультет.
  • Окончил Таллинскую Экономическую школу в 1996 г.
  • Развивал строительную компанию в Эстонии до 2002 г.а в направлении декоративной внутренней отделки объектов коммерческой недвижимости.
  • С апреля 2002 г. по начало 2008 г. генеральный менеджер по строительству и девелопменту компании Rivkin Development, г. Сан Хосе, штат Калифорния (США).
  • С 2005 г. обладает лицензией генерального подрядчика в штате Калифорния. В 2008 г. основал свою компанию ProgressBuilders по строительству малоэтажного жилья. С 2010 реорганизовался в компанию полного цикла. Постепенно хобби «архитектура и инженерное проектирование» переросло в реально осязаемое дело. Перенимал опыт у таких мастеров архитектуры как Гэри Мигнано (Owen Signature homes, г. Лос Алтос, Калифорния) и Роб Роджерс (RWR Art Architecture, г. Траки, Калифорния).
  • В 2016 г. окончил курс экологической оценки зданий и получил сертификат LEED AP от Совета по экологическому строительству США.
  • Завершил курс обучения по расчету сейсмических нагрузок для деревянных рамно-каркасных конструкций в 2017 г. в Университете Мичигана.
  • В 2019 г. компания Progress Builders вошла в топ 15 строительных организаций г. Лос Алтос https://www.homebuilderdigest.com/the-best-custom-home-builders-in-los-altos-california/, в 2021г. – в топ 10 компаний г. Купертино, Калифорния https://www.homebuilderdigest.com/the-best-custom-home-builders-in-cupertino-california/

Лучшие работы:

Расскажите, пожалуйста, о периоде Вашей жизни в Эстонии.

– Мои родители переехали в Таллинн когда мне было 3 года. Так получилось, что отца пригласили руководить строительством морского порта Мууга. В то время шла активная подготовка к Олимпиаде 1980 г., и в Таллинне должна была пройти парусная регата. В городе заново строилась вся инфраструктура: международный аэропорт, железнодорожный вокзал, новый главпочтамт, телебашня, Горхолл с причалом, концертным залом и ледовым дворцом, Олимпийский парусный центр, новые дороги, жилье и т.д. Люди ехали в Таллинн со всего Советского Союза, многие остались навсегда. Так поступила и наша семья. Родителям в Эстонии очень нравилось, мы с сестрой выросли в Таллинне и там же получили образование.

85730ef27fc91c42f5f82ee709de45dd.jpg

Сразу после школы поступил в Таллиннский технический университет на строительный факультет. Однако через некоторое время пришлось оттуда уйти из-за перевода обучения на эстонский язык. Пройти интенсивный курс эстонского языка не позволяло расписание тренировок по хоккею. В результате закончил Экономическую школу – одно из немногих учебных заведений, где в то время можно было получить образование на родном языке.

Позже, в процессе работы в США, я понял, что знания экономики, основ бухгалтерии и делопроизводства мне пригодились гораздо больше как в реальной жизни, так и в бизнесе. Но все же отсутствие диплома инженера меня коробит до сих пор. Именно поэтому не перестаю изучать различные программы, необходимые для саморазвития такие как, например, подготовка к получению строительной лицензии штата Калифорния, освоил курс по сейсмическим нагрузкам зданий, курс экологической оценки жизненного цикла зданий, курс по расчету деревянных конструкций. Сопромат изучал самостоятельно и с превеликим интересом. Когда «из-под палки» ничего учить не требуется, то предметы постигаются быстрее, и знания при этом становятся достаточно качественными.

Как вы оказались в Калифорнии?

– Мы часто не имеем возможности ни выбрать, ни получить того чего хотим в жизни. Специально Калифорнию я не выбирал. Мне предложили там работу, и я поехал. Пригласили бы в другой штат – поехал бы туда. Самое главное чтобы было официальное трудоустройство со всеми необходимыми документами и рабочей визой.

В то время уезжать за рубеж не хотелось – в Таллинне у меня развивалась небольшая строительная компания. Но семья все же убедила, что стоит съездить в США года на три и как минимум получить ценный опыт, усовершенствовать свой английский язык и если получится заработать, то вложить свой первый небольшой капитал в дальнейшее развитие собственной компании.

Для того, чтобы получить в США знания и практические навыки, нужно всему учиться заново. Это совершенно другая среда, иные единицы измерения, требования, общий подход к управлению, ментальность, культура работы, автоматизация процессов. Первые три года я не расставался с книгами по строительным нормам, праву и словарем. За это время в Калифорнии получил совершенно новую базу знаний. Если было бы больше времени, то учился постоянно.

8b45236956e69119af9c8bdec0abfd90.jpeg

С чего началось Ваше увлечение архитектурой?

– Архитектура – моя страсть. Если бы в возрасте 18 лет знал о том, что в душе я художник, то непременно пошел бы не по стопам отца, а на архитектурный факультет. К этому, кстати, были все предпосылки. Моя мама искусствовед и много лет преподает историю архитектуры и религии, так что со многими ее лекциями я познакомился еще в детстве. К тому же в нашем доме всегда была неплохая подборка книг по искусству.

В Калифорнии в подавляющем большинстве случаев архитектор все же не главный строитель как было когда-то. Он идеолог проекта, архитектор даже может подписывать и конструктивную часть, не имея своего инженера, продвинуть «своего» подрядчика за процент, но не более того. На практике архитектор почти не ведет авторский надзор на частных объектах. Готовый дом проверяется представителем Департамента планирования города – госструктуры, в которой было поручено разрешение на реализацию проекта. Поскольку серьезные отклонения от проекта не дешево исправлять, то никакой самодеятельности ни один уважающий себя лицензированный подрядчик допускать не будет. Незначительные правки в проект могут вноситься как клиентами, так и строителями, если они не противоречат условиям, на которых было получено разрешение на строительство. Поэтому архитектор часто появляется только тогда, когда дом готов принять жильцов, чтобы сделать фотосессию для портфолио.

Архитектор может заниматься своим прямым делом – создавать и творить в зависимости от выбранной модели ведения бизнеса. Я знаю молодых архитекторов, которые берут на себя организацию и контроль строительства. Но это редкие исключения. А строительные компании очень часто практикуют такую модель как Design-Build. Это обусловлено тем, что во- первых, строительная деятельность лицензирована, подрядчик это самостоятельная бизнес-единица, которая действует в рамках существующего законодательства о подрядной деятельности. Во-вторых, следует учитывать спрос. Часто клиенты хотят иметь дело только с одной компанией, которая может назвать ясную и понятную цену за весь объект целиком еще до начала проектирования по грубому эскизу и описанию. Такие компании как моя, могут работать по Lump-Sum договорам, где стоимость не может меняться в процессе строительства. Компания обязана выполнить контракт за смету, под которой стоит подпись руководителя.

Расскажите, пожалуйста, о Вашей работе.

– Возглавляемая мной компания не считается крупной, скорее это малый бизнес, если то, чем я занимаюсь можно назвать бизнесом. Строительство домов по индивидуальным проектам для частных и коммерческих заказчиков – хороший заработок, но это больше из сферы оказания разовых услуг. В других штатах такое дело можно поставить на поток и превратить его в реальный бизнес самостоятельно строя шаблонное жилье. Но в Калифорнии в Кремниевой долине для этого требуется немалый капитал. Стоимость недвижимости в городах, имеющих инвестиционную привлекательность, очень высокая. Кусок земли в 10 соток с «сараем» под снос может стоить $ 2–3 млн. 

d52441ad2a9500265e354552413250ef.jpeg

Проценты по кредитам довольно большие, потому что рынок спекулятивный и волатильный. Кроме того велик риск просто ничего не заработать. Рост цен на недвижимость часто опережает планируемый заработок, но вместе с тем растет и цена за вхождение в следующий проект. Свободной земли для строительства в долине нет, в основном развитие проектов осуществляется за счет редевелопмента. Получение разрешений на строительство занимает от 6 до 12 месяцев. При этом налоговая составляющая заставляет задуматься о том, что выгоднее: заплатить 25% налога на прибыль или содержать проект лишних полтора года, чтобы его избежать. Таким образом, в схеме «построил-продал» нет никакой постоянной динамики. Знаю многих девелоперов, которые могут после двух лет работы над реализацией проекта выйти «в минус» если ко времени окончания стройки рынок просел.

Мне было комфортно работать со всеми своими клиентами, и в течение примерно 10 лет не было желания что-то менять. Но за последние 3–4 года многое изменилось. Теперь мне больше нравиться жить и работать в России.

С кем Вам удобнее взаимодействовать: с девелоперами или «частниками»?

– С одной стороны работать с девелопером всегда проще. С хорошим девелопером плывешь как по гладкой воде. Если комфортно – входишь в проект или выбираешь то, что по силам на сегодняшний день. Но в США взаимодействие с таким клиентом совершенно не предполагает творчества. Девелопер знает что хочет. Его редко интересует чужое мнение, особенно когда он узнает стоимость приличного экстерьера. Тем не менее, зачастую выбирать не приходиться.

488ccc51a4e68c051a0b8980b07d65cd.jpeg

Помимо этого участвую в конкурсах на реализацию и частных и коммерческих проектов. Если это частный проект – так тому и быть, подстраиваешься под желание заказчика. Иногда попадаются клиенты, как говорят американцы, «из ада». В такой ситуации все зависит от того насколько неконфликтен исполнитель. Я стараюсь фокусироваться не на клиенте, а на результате. Так комфортнее работать.

Есть ли в Калифорнии обязанности у заказчика?

– От заказчика требуется платить по выставленным счетам и делать это вовремя, предоставлять необходимую информацию в указанные сроки, обеспечивать доступ в помещение для проведения планового технического обслуживания, эксплуатировать недвижимость, не нарушая условий получения гарантийных обязательств. Кроме того заказчик не должен приводить на строящийся объект посторонних людей, не числящихся в страховом сертификате. Если это произойдет, то при несчастном случае заказчик будет лично нести финансовую ответственность за ущерб. 

Договорные отношения регламентируются профессиональным и бизнес кодексом Калифорнии, а также законом о подрядной строительной деятельности, согласно которому каждый лицензированный подрядчик имеет право наложить временный запрет на любые регистрационные действия с недвижимостью, так называемый Mechanic’s Lien. Правда, с 2013 г. эта мера уже не так действенна как раньше. Теперь время запрета сократилось до 90 дней, в течение которых нужно успеть обратиться в суд. Мера совершенно крайняя и ведет к остановке реализации проекта, дорогостоящим судебным процедурам и лучше как к средству давления к ней не прибегать, а решать конфликты мирным путем.

Существуют ли в Калифорнии свои традиции в малоэтажном строительстве?

– В Калифорнии шагу нельзя ступить, не встретившись с местными историческими традициями. Если не рассматривать современный модернизм, то в традиционной архитектуре это практически полное отсутствие мансардных этажей и чердаков, пологие уклоны крыш, обилие различных архитектурных стилей спокойно уживающихся рядом в общем контексте даже на одной улице.

Для жилого сектора Калифорнии характерно деревянное домостроение, отсутствие привычного нам кирпича в несущих конструкциях. В строительстве это выражается в своеобразном плотницком мастерстве, не привычном для нас, но все же имеющем свои истоки.

a7164165744e91e3472e55101239c900.jpeg

Еще 200–100 лет назад сырье для деревянного домостроения получали прямо на месте строительства. На западном побережье растут секвойные леса. Береговая секвойя в обиходе называется красным деревом. Примерно в 1940–1950 гг. эту древесину перестали использовать в строительстве из-за ее высокой стоимости. Теперь красное дерево применяют лишь для изготовления декоративных элементов. В наше время действует такая практика: если участок находится в лесу в горах Санта Круз, и чтобы освободить строительную площадку требуется вырубить с десяток вековых деревьев, то можно вместо их продажи, вызвать мобильную лесопилку и напилить досок и балок нужного размера прямо на месте. Если повезло и в пятно застройки попадают взрослые секвойи высотой 30–40 м, то 3–4 стволов вполне хватит для строительства и отделки дома приличных размеров.

Сейчас для строительства в основном используется древесина пихты Дугласа. Ее везут из штата Орегон и Канады. Однако из-за изменения таможенных пошлин, введенных на древесину из Канады администрацией Д. Трампа, теперь кругляк из этой страны отправляется сначала в Китай, там обрабатывается и поступает на рынки Калифорнии уже в виде готовой доски.

Каковы Ваши стилевые предпочтения в малоэтажной архитектуре?

– Наша компания много работает с проектами сторонних архитекторов и таких большинство. Этим во многом объясняется разнообразие используемых нами архитектурных стилей, что обусловлено в первую очередь пожеланиями клиента. Кроме того учитывается облик существующей застройки. В каждом городе существуют свои правила, не позволяющие выбиваться из общего контекста. Рекомендация к архитектуре частных резиденций – фактически документ, описывающий предпочтительные стили. Он определяет объем и площадь дома, декоративные и выступающие элементы, которые могут быть допущены к рассмотрению в проекте.

Например, в некоторых городах отступы от границ участка до стен первого и второго этажей могут сильно отличаться. Поскольку участки небольшого размера, то такое правило заставляет проектировать и строить второй этаж меньше пятна застройки и тогда выбор стиля сужается буквально до двух-трех вариантов из тех, что уже включены в общую застройку улицы. Приветствуются традиционные американские и испанские стили, и конечно модернизм и хай-тек. Поэтому часто приходиться работать с тем, что укладывается в бюджет, изучать что-то новое, консультироваться с городскими архитекторами. В этом случае говорить о творчестве можно довольно условно. В силу этих причин в наших постройках не прослеживается собственная авторская манера. Возможно, когда-нибудь в будущем я смогу к этому прийти. Есть три стиля, в которых я чувствую себя довольно свободно. Это модернизм, крафтсман и шале.

07834c6ef2d1d5c19ae118052b9f9931.jpeg

Возглавляемая Вами компания имеет сертификат LEED. Какое значение имеет этот документ?

– Это совершенно отдельная тематика и я изучал нормы LEED только для общего развития. В сфере частного домостроения обычно LEED не применяют, его используют для более масштабных проектов. В Калифорнии используется свой стандарт для частного домостроения – CalGreen. Это упрощенная и облегченная версия LEED, но она налагает определенные обязательства на проектировщиков и строителей. Построенный дом должен соответствовать требованиям штата по экологической безопасности, документация по используемым материалам структурируется и предоставляется для рассмотрения в электронном виде. По итогам ее оценки назначается инспекция. Результатом проверки является отметка и подпись инспектора и специалиста по сертификации на планах дома.

Нет ли у Вас желания поработать в России?

– Очень этого хочется. Мы уже практически переехали в Россию, построили дом в Новой Москве, в этом году дочь должна пойти в детский сад. Пытаюсь начать какую-то практическую деятельность, но пока трудно понять, как я могу реализовывать свой профессиональный потенциал. Думаю, к концу года ситуация прояснится. Все будет зависеть от задач, которые предстоит решать.

Чем обусловлено Ваше участие в архитектурном конкурсе «Малоэтажный стандарт»?

– В конце прошлого года наша компания участвовала в конкурсе СРО Ассоциации «Проектный Портал» на лучший архитектурно-строительный и инженерный проект 2017–2020 гг. и заняла I место с проектом частного жилого дома. В этом году появилось желание поучаствовать еще в одном конкурсе, и попытаться закрепить успех. Мне кажется конкурс «Малоэтажный стандарт» это хороший повод показать наши работы и еще раз заявить о себе. 

Ожидания от конкурса самые простые – немного увеличить упоминаемость компании в российском информационном пространстве, получить профессиональную оценку конкурсного проекта от членов жюри, возможно, приобрести новые связи в архитектурно-строительном сообществе.

С другой стороны я принципиально не питаю иллюзий к подобным мероприятиям. Мне больше нравится, что приходиться мобилизовываться в период подготовки к конкурсу. 

Участие в творческом конкурсе это всегда интересно, соревновательно, позитивно влияет на появление и развитие новых идей.

Комментарии