Жилые районы в ткани города: вопросов больше, чем ответов

Роль современных жилых районов в городской среде обсудили на прошедшей неделе архитекторы и урбанисты в ходе дискуссии «Как жилые районы вписываются в полотно города», организованной компанией ПИК, центром дизайна Artplay при поддержке Архитектурной школы МАРШ. Обсуждение носило пространный характер, и внятного ответа на поставленный вопрос слушатели так и не услышали.

dbdee8b47cc0461059b91caf2f27bb50.jpg

Впрочем, по словам модератора дискуссии, куратора выставки АРХ Москва, руководителя бюро mukosey : architecture / design / media Ильи Мукосея, организаторы и не ставили перед собой цель дать четкие ответы: «Мы не пытаемся прийти к какому-то консенсусу, мы ставим вопросы, их формулируем. Что для нас важно в формировании городской ткани, с какими проблемами мы сталкиваемся?» - подчеркнул он.

Разговор организовали в три круга. Сначала значение жилых кварталов обсудили с точки зрения градостроительства, затем архитектуры, и в конце поговорили о роли дворов и организации различных пространств в ткани района.

Круг первый: «Градостроительство»

Стремительность развития Москвы имеет оборотную сторону, уверена архитектор, сооснователь Buromoscow Юлия Бурдова. Современный город напоминает Россию феодального периода, когда каждое княжество развивалось по своим законам, плохо взаимодействуя с соседями.

f4e33a842b8426ec0985991642637c4a.jpg

«Понятно, что любой практикующий архитектор имеет дело с проектом планировки, где прописаны все показатели и нормативы, но и соседний участок развивается по своему проекту, - говорит она. - При этом проектировщики абсолютно не связаны между собой. Все это не способствует связанности города».

Москве не хватает такой связанности и с функциональной точки зрения, считает урбанист, партнер проекта Smarter Space, преподаватель школы МАРШ Артем Степанов. По его мнению, даже если закрыть глаза на пространственную организацию, в городе наблюдается раздробленность и лоскутность в плане распределения функций. Все это очень мешает развитию концепции 15-минутного города, о которой сейчас много говорят. «Озаборивание» пространств в Москве нарушают эту концепцию, потому что горожанин, которому нужно дойти до нужного места, тратит на это вместо пятнадцати 20-30 минут.

«Если мы говорим о жилой застройке, важно понимать ее контекст, для кого мы ее создаем, - уверен эксперт. - Важно также оценивать плотность населения не только на планируемом к застройке участке, но и вокруг, потому что им будут пользоваться не только люди, живущие на данной территории».

Тему оценки экономической эффективности районов на предпроектной стадии подхватила начальник отдела инвестиционного анализа и стратегических исследований ГАУ «НИ и ПИ Градплан города Москвы» Ольга Менделенко. По ее словам, цель такой оценки одновременно обеспечить бюджетную самодостаточность территории, а также приемлемый уровень доходности частных инвесторов.

957053b175ef31ffab073be13be396a5.jpg

Если инвестор получает доходы от реализации объектов недвижимости и их эксплуатации, то финансовые потоки в бюджетной системе рассматриваются в долгосрочной перспективе. Создавая дополнительные места проживания, бюджет несет ежегодные расходы, связанные с содержанием систем жизнеобеспечения, здравоохранения и образования. В Москве ежегодный показатель бюджетных ассигнований на одного жителя составляет 161 тыс. руб. в год. Для того чтобы покрыть эти расходы, не достаточно только поступлений от НДФЛ, нужны налоги на прибыль и имущество. А такие финансовые потоки возможны только при застройке в сбалансированных пропорциях мест проживания и мест приложения труда.

«Бюджет никогда не вытянет исключительно жилую часть. Именно создание сбалансированной городской застройки обеспечит бюджетную самодостаточность территории и ее устойчивое экономическое развитие», - считает Ольга Менделенко.

Круг второй: «Архитектура»

Новые жилые районы необходимо «вшивать» в городскую ткань и с точки зрения архитектурных решений. Что лучше: мимикрировать под существующую застройку или выделяться яркими ходами? Юлия Бурдова считает, городская ткань – это не способ самовыражения. Архитекторам следует соблюдать умеренность в визуальном подходе.

2d91412f75c3acfad2fa1eaf95a0ad9f.jpg

«Советскую застройку принято критиковать за монотонность, но глядя на то, что сейчас происходит, мы видим недостаток спокойной, ровной архитектуры, которая бы создавала правильный фон для особенных зданий, например, общественных, - говорит эксперт. – При этом количество таких зданий не должно превышать 15% от общего средового фона. Но средовой дом – не значит безобразный. Высший пилотаж – сделать объект скромным, но при этом красивым, долговечным и удобным».

По мнению Елены Марковой, архитектора, руководителя направления «Стандартизация района» компании ПИК, такой подход можно реализовать, используя набор готовых решений, общих принципов и стратегий, которые позволяют ускорить процесс проектирования.

«Мы стакиваемся с разными ситуациями: иногда проектируем в городском контексте, в этом случае, стараемся вписываться на градостроительном уровне в сетку улиц и общественных пространств, - рассказывает архитектор, руководитель фасадной лаборатории компании ПИК Наиля Талипова. - Мы реагируем на это цветами, мимикрируем под существующий ландшафт. При строительстве на окраинах и в бывших промзонах индустриальные архитекторы более свободны в создании новой городской ткани».

25017e9ae5f25417cbad16c1a490ad5d.jpg

По ее словам, это работа на стыке архитектуры и индустриального дизайна, так как каждое решение должно быть не просто индивидуальным, но и воспроизводимым. Задача, стоящая перед архитекторами, заключается в том, как сделать решения индивидуальными, каждый раз применяя одни и те же элементы. «Приходится одновременно соблюдать большое количество правил. Мы иногда жертвуем ради этого разнообразием», - говорит Наиля Талипова.

Круг третий: «Двор и пространства района»

Наконец, жилые районы должны вписываться в городскую ткань и с точки зрения организации различных пространств.

«Двор – это целый мир. Если мы посмотрим на него, как на феномен, в европейской городской застройке такого понятия просто не существует, - уверена Юлия Бурдова. - Для нас двор связан еще и с организацией собственности на землю, потому что в советское время она принадлежала государству, и все пространство между домами было общественным».

b667b97a1e08a988f48a8253a0a32cae.jpg

Сейчас двор - это еще один девелоперский продукт. Все, кто покупает квартиры в новых домах, хотят иметь изолированное пространство, куда не приходят посторонние люди. Архитекторы видят в этом большую проблему, потому что закрытые дворы разрывают городскую ткань, делают труднодоступными многие городские территории.

Елена Марковатак же, полагает, что попытки огородить пространство двора – это реакция на организацию городских кварталов советского периода. «Советский микрорайон по своей сути гомогенный. Современный район отличается тем, что стремится разделить пространство на общественное и приватное, создать более сложную структуру», - говорит она.

Сегодняшняя квартальная застройка приобрела популярность потому, что она по своей сути огораживает пространство двора, формирует изолированную ячейку, которая позволяет человеку чувствовать себя защищенным, чего в советских микрорайонах не было. Благодаря такому разделению появляется возможность создать разные по своему характеру пространства внутри квартала и самого района.

«Закрытость двора – это определенная ценность, тем не менее, мы видим, что пространство самого района является продолжением этих дворов, - продолжает эксперт. – При строительстве отдельных башен, могут возникать более сложные конфигурации, где границы приватности размываются. Комбинирование этих двух подходов может обеспечить максимальное разнообразие района на всех уровнях: ландшафтном, архитектурном и градостроительном».

fc7f650d01e5f72a814d5de5a1e82f06.jpg

Наиля Талипова считает, что вопрос о закрытии дворов – философский: «Он про нашу ментальность. Мы не чувствуем себя в безопасности, поэтому нам нужны закрытые дворы, полуприватные сообщества. Устройство общества формирует и городскую ткань. Мне, как архитектору, рисовать забор не хочется, но на это есть запрос рынка», - говорит она.

С ней согласен архитектор, сооснователь Citizenstudio Даниил Никишин: «Если есть доверие в обществе, нет необходимости «озаборивания». Хотелось бы, чтобы какие-то вещи развивались более гармонично: городская плотность, администрирование пространств, - утверждает он. - Есть ощущение, что очень многое лежит в плоскости грамотного городского управления».

Нельзя сбрасывать со счетов и вопрос экономической эффективности пространств внутри района. По словам Артема Степанова, закрытые пространства оказывают негативное влияние и на городскую среду, и на экономику города, так как не могут получать доходы от коммерческой инфраструктуры. Это происходит потому, что данные заведения становятся фактически не доступными для тех, кто этой территорией может потенциально пользоваться. Такие районы теряют очень много денег.

Кроме того, при проектировании района девелопер должен задумываться о том, как направить потоки к коммерческой инфраструктуре. «Если учесть потребности жителей и разместить коммерческие заведения так, чтобы они максимально были востребованы, то и удовлетворенность людей, проживающих на участке, повысится», - уверен эксперт.

В начале пути

И все-таки, как современный жилой район должен вписываться в городскую среду? К единому мнению участники дискуссии так и не пришли. Независимые архитекторы и урбанисты считают, что дворы должны быть открытыми, а архитектура разнообразной, индустриальные – наоборот ищут решения в стандартных подходах и удовлетворении потребности людей в приватных пространствах.

5f945c7b437d46c19c8a70ab60aa28e2.jpg

«Мы находимся в самом начале пути отхода от социалистической модели, только начинаем понимать, что такое настоящий город, - подвел итоги разговора Даниил Никишин. - Нет никакого конфликта: полотно города – это постоянно меняющаяся структура. Важно культивировать внимательное отношение к существующей ткани, нужен вдумчивый подход к городу в целом».

Евгений Горчаков

Комментарии