Архитектурное наследие: бессмертный дуэт нижегородской архитектуры

«Когда соединились любовь и мастерство, можно ожидать шедевра» Джон Рескин, английский писатель и теоретик искусства

Открывшиеся творческие чакры конца 20 века вынесли в пространства российских городов как удивительные, так и странные по своей стилистике и формообразованию сооружения. И только в Нижнем Новгороде в те годы сформировалась крепкая и выразительная, да и просто красивая нижегородская школа архитектуры, которая всего за одно десятилетие сама стала уникальным наследием.

cabff2aebb14e4b9b549b7f283f84e99.jpg

Причем у этой "школы" есть свои отцы-основатели - Евгений Пестов и ныне покойный Александр Харитонов (погиб в 1999 г.). Архитекторы, сумевшие доказать, что за одни и те же деньги можно сделать хорошую архитектуру. Это вопрос таланта зодчего, нескудоумия власти, и далеко не всегда свойств духовной платформы заказчика.

Мастерская «Харитонов & Пестов» родилась в 1992 году. Отметим, что одновременно с созданием творческой мастерской Александр Харитонов стал главным архитектором Нижнего Новгорода. Однако, даже по прошествии стольких лет не возникает вопрос о злоупотреблении властью в такого рода тандеме. Перед архитекторами стояли более высокие задачи - и они их решили, вместе со всем архитектурным сообществом города.

Основным творческим методом мастерской и в целом архитектурной власти города был избран метод средового подхода. Контекстуализм, с его уважением к историческому окружению, особенно ярко проявился при реконструкции исторического центра города, куда с окраин переместилось строительство, изменился образный строй архитектуры. Харитонову удалось законодательно запретить в исторической зоне строительство по типовым проектам. В облике современных зданий вновь появились архитектурные детали - как непременное средство гармонизации с человеком и окружением.

afc7dffa5962d6ecda50ee68bc629c1d.jpg

Влияние главного архитектора на творческие процессы оказалось весьма существенным. Он содействовал активному участию нижегородских архитекторов в ежегодных профессиональных смотрах-конкурсах и фестивалях зодчих. Он заботился о престиже городской архитектуры, привлекая внимание журналистов и критиков к достижениям нижегородских зодчих. Благодаря усилиям главного архитектора возросла роль градостроительных советов, на которых в результате дискуссий, обсуждений коллегиально вырабатывалась единственно правильная позиция.

Как отмечает архитектор, историк нижерогородской архитектуры Ольга Орельская - Харитонов был не формальным, а признанным лидером нижегородских зодчих. Служение городу и архитектуре было главным смыслом его жизни. Харитонов первым из нижегородских архитекторов стал академиком Российской академии архитектуры и строительных наук. Пестов - членом-корреспондентом академии.

Большая заслуга Харитонова - консолидация архитекторов в единое творческое содружество, объединенное идеями преобразования города, возвращения в него Архитектуры с большой буквы.
Среди шедевров нижегородского дуэта - здание банка «Гарантия», жилой дом «Пила» на улице Славянской, здание фирмы «Линдек», жилой дом на улице Студёной и Новой, жилой дом на Большой Покровской – дом «Куча», административное здание отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по Нижегородской области, ресторан "Макдоналдс" на площади Революции и многие другие здания.

Евгений Пестов:
"Самым интересным для меня стал период, начиная с 90-х годов, и он длится по сегодняшний день. Это период, когда удалось наиболее полно выразить свой творческий потенциал.
Назвать самые любимые работы очень тяжело, для каждого творческого периода они свои. С середины 90-х годов такими объектами стали те, за которые мы получили Государственную премию. Это Банк «Гарантия и «Областная Налоговая инспекция», выстроенное в стиле модерн здание «Линдек".

Кстати, архитекторы дважды стали обладателями Государственной премии. В 1997 году ее вручал Борис Ельцин, а в 2001 – Владимир Путин. Первый раз премия была вручена за ряд объектов в исторической части Нижнего Новгорода и за развитие нижегородской архитектурной школы. Во второй раз за вторую очередь банка «Гарантия» и жилые дома на улицах Ульянова и Большой Покровской.

f06d3f862c0b418b8b9ce092088e5982.jpg

Евгений Пестов:
"Каждый раз это было все-таки неожиданно. Безусловно, заветная мечта получить Государственную премию жила внутри меня. Но это была лишь мечта, так как в годы советской власти получить Госпремию архитектору из провинции было просто нереально. Если архитектура в Советском Союзе и была, то ей занимались московские архитекторы, проектируя крупные общественные здания и типовое жилье. Местным же архитекторам доставались небольшие объекты. А уж получение Госпремии во второй раз казалось мне чем-то из области фантастики. Когда приезжала комиссия из Москвы, и мы показали выдвигающиеся на премию объекты, то специалисты вели себя достаточно сдержанно. А потом выяснилось, что наши здания произвели на них большое впечатление.

В момент же вручения премии я испытывал трепет, волнение, гордость, страх, радость – всю сложную гамму чувств. Большой Кремлевский дворец, и ты в окружении культурной элиты страны, которую видишь только на голубых экранах, а премию тебе вручает лично президент. Кстати, получение второй премии стало возможным благодаря объединению двух нижегородских творческих коллективов, в которых работал Александр Харитонов. Первый коллектив выдвигался на премию за «Театр Комедии», а наша мастерская - за вторую очередь банка «Гарантия» и жилые дома на улицах Ульянова и Большой Покровской".

Ветеран ГИСИ (ныне ННГАСУ) доктор философских наук, профессор Лев Зеленов вспоминал: «Сашу Харитонова я знал с сентября 1969 года, когда он, как студент архитектурного факультета, на моих лекциях и семинарах по эстетике заявил себя как лидер. Поражали в нём творческое, нестандартное мышление, способность по-новому, оригинально посмотреть на любую проблему, гражданская смелость в отстаивании своих позиций. Ребята в группе любили его не только за высокую профессиональную культуру в области рисунка, живописи, архитектуры, но и за бескорыстную готовность помочь каждому. Он знал цену себе, но вел себя скромно. Все это делало его лидером и душой любой компании. Я уже на втором курсе при всех сказал ему, что именно он по праву будет главным архитектором города. И Харитонов стал им. Он внедрил важный принцип - бережно относиться к застройке старой части Нижнего Новгорода».

Работая в проектном институте “Горьковгражданпроект”, Харитонов и Пестов выступили против упрощенчества архитектуры. Начиная с середины 80-х годов, на ежегодных смотрах-конкурсах творчества молодых архитекторов России, а затем и всесоюзных конкурсах появлялись проекты Александра Харитонова, высокий уровень которых сразу привлекал к ним внимание.
Именно многочисленные конкурсы 80-90-х и вывели Харитонова в лидеры нижегородской архитектуры. 

«Коробки строить мы больше не будем... Строительство типовых зданий противоестественно. Если говорить о центре города, то здесь будут реализовываться только индивидуальные проекты – красивые, отвечающие значению центра.. Мы стараемся смотреть на город синтетическим взглядом и учитывать все элементы прошлого и настоящего. Необходимо сохранить исторический образ и структуру города и преобразовать его в современный город», - отмечал Александр Харитонов.

aac9e94c4be821f88c42b5b9a898bab6.jpgПервое здание, ставшее событием российской архитектуры и заработавшее первую архитектурную Госпремию, - банк "Гарантия"

Оно было построено в 1995 году и выглядит сказочным домиком-сундучком. Льющиеся изгибы стиля модерн, изразцы, узорчатая арка над главным входом, жар-птицы, круглые окошки, словно девичьи зеркальца. И тут же - "минаретная" башня, увенчанная чем-то вроде "летающей тарелки". Харитонов, как вспоминают его друзья, любил обозначать эстетическую законченность словом "вкусно". "Гарантия" до сих пор напоминает праздничный торт.

В конце 1990-х годов в нижегородской архитектуре наметился новый поворот, связанный с отказом от историзма в его внешних проявлениях в сторону авангарда и новейшего модернизма. Если первая очередь банка была адаптирована к историческому окружению, то вторая очередь банка «Гарантия», получившая вторую архитектурную Госпремию, обладает совершенно новым обликом, лишённым исторических ассоциаций. Здание выходит на бровку Почаинского оврага, бывшего русла речки Почайны и чем-то уподобляется кораблю, устремленному в 21 век.

55c69a802f323cced003396381536b83.jpgЖилой дом на Б. Покровской улице ("Дом-Куча"). Архитекторы: А.Харитонов, Е. Пестов, И. Варичева, Н. Пестова. Проект – 1997 год, реализация: 1997–1999 годы

Из книги «111 построек и проектов. Нижний Новгород 1990 – 2001»: "... Форма Дома-Кучи дробится. Расположенный рядом стадион дарит архитекторам горизонталь, разделяющую здание по высоте. Нижняя часть здания выходит на глухую стену стадиона, ей соответствует ровный штукатурный фасад с окнами через равные интервалы. Верхняя же возвышается над трибунами и решена как хаотическое нагромождение объемов, разграфленных красными и серыми горизонталями кирпичной кладки. Кажется, будто верхняя – надстройка над нижней, будто на стандартный городской дом сверху приземлилась деревня.

Здание критикует постмодернизм – но и модернизм не в меньшей степени. Нижние этажи с однообразным ритмом белого штукатурного фасада могут рассматриваться как образ модернистского проектирования жилого дома, когда объем строится из типовых стандартных квартир. Содержание вырастает из формы. Верхняя часть есть нечто прямо противоположное. Объем деконструирован, планы всех квартир различны, в целом это – образ хаоса, радикально противостоящий регулярности первых модернистских этажей.

Из книги «Сладкий Горький. Нижегородская архитектура 1985 – 2004»: "... Нетрадиционно размещенная на фасадах цветовая гамма, на первый взгляд, и отличает дом. Иногда это вызывает путаницу: дом - куча или дом - туча? В солнечный день со стороны стадиона издалека здание очень похоже на тучу. Не модернистская форма выросла над природой, но стихия обтесала камень до сходства с термитником. При ближайшем рассмотрении оказывается, что решение подсказано окружением. Куча просматривается с улицы в прогал между домом 19 века и зданием 1970-х ХХ-го. «Светлый низ» - разумный нейтралитет по отношению к соседям. «Темный верх» не только напоминает старые деревянные постройки исторического центра, но по рисунку и ритму горизонталей продолжает трибуны стадиона.
Соединив все это нагромождение смыслов и настроений в ясной по форме композиции, архитекторы продемонстрировали очевидный артистизм и мастерство непровинциального уровня".

2f6640cd6210c2958523f8fe7f4aefc5.jpg

Из книги «111 построек и проектов. Нижний Новгород 1990 – 2001»: "... В главном фасаде «Гарантии» уловлена витальная энергия модерна. Портик входа, расширяющийся кверху раструбом, выглядит каменным водопадом, растекающимся внизу криволинейными ступенями крыльца; полихромность стен и изразцовые вставки дополняют эффект ожившей поэтики Ар Нуво. В здании же в целом модерн сам представляет фрагмент. В плане эта «фрагментарность» особенно очевидна: как будто на прямоугольной решетке вырос какой-то органический нарост.

Противоречие органики и геометрии ничем не сглажено, напротив, «модерн» главного фасада отрывается от жесткой геометрии бокового дырой окна, форма которого столь «случайна», что только авангардная эстетика способна легализовать ее абрис. То же ощущение «авангардности» вызывают и наплывающие друг на друга цилиндры скругленных углов и башни, а ее завершение выглядит гибридом лотосовидной капители с летающей тарелкой. Наконец, оторвавшийся карниз бокового флигеля – чисто авангардистская деталь. Это не единая форма, но монтаж разных структур.

Из книги «Сладкий Горький. Нижегородская архитектура 1985 – 2004»: "... Это архитектурное чудачество стало воплощением свободы и визуальной чувственности. Угловая башня возникла как смелое восклицание на притихшей улице. И вот уже не кажется странным, что главный фасад, напоминающий медресе, транслирует в пространство русскую тему. А две его части – «подвесной замок» и «сундучок», сохраняющие ритм старой застройки, стоят под сенью прирученного НЛО. Портал центрального входа изливается двумя мощными струями фонтана. На керамических панно искушают золотые яблоки, а золотые павлины предвещают величие и славу. Обращение к модерну использовано как предлог для соединения органических форм с геометрическими и как ассоциативная связь с нижегородскими банками начала ХХ века. Постмодернистская эстетика свободна от иронии – все непосредственно и от души".

ece5bfa4e1bf17052136efe6e505586d.jpg

Из книги «111 построек и проектов. Нижний Новгород 1990 – 2001»: "... Архитектура «Титаника» резко контрастна I очереди банка «Гарантия», хотя не менее экпрессивна. Кирпич и штукатурные детали I очереди сменили другие выразительные средства – облицовка, панели и стекло.
Декоративные элементы выполнены из окрашенной стали. Интересна ориентация главного фасада: он расположен на торце здания, обращенном к одному из глубоких оврагов, пересекающих центр Нижнего Новгорода. Харитонов считал, что эти овраги таят в себе скрытый ресурс развития городского центра. В этом проекте он показал, как это должно происходить: овраг может превратиться в своеобразный урбанистический «театр», где новая архитектура сможет откровенно показать себя, не опасаясь осуждения со стороны респектабельных старых соседей".


Из книги «Сладкий Горький. Нижегородская архитектура 1985 – 2004»: "... Между «Гарантией» и «Титаником» пять лет, дефолт, движение от лихой национальной самобытности к руинам космоса. Наивным фантазиям о рае, запечатленным в декоре «Гарантии» (павлин и яблоки), противостоит образ разрушения и хаоса в «Титанике».

«Титаник» поставлен в створе оврага, на дне которого заключена в трубы река Почайна. Здание стоит между городом и пустотой - в разрыве времени. Вдалеке, на противоположной стороне оврага, виден кремль. Это сознательное пространственное решение приоткрывает не лишенную иронии самооценку современных авторов. Над пропастью пространства и времени встречаются только кремль и Титаник, ломбардец Франческо и нижегородцы Харитонов и Пестов.

У «Титаника» три фасада. С Ильинской сквозь застройку начала хх века просматривается фасад в духе Альдо Росси – простая кирпичная кладка, зелёные трубы парохода. В неряшливый забор упирается самый артистичный фасад. Часть обшивки стекло – металлического борта корабля отслаивается и загибается, а тщетные усилия пришпилить её гвоздями труб только оставляют прорехи. Кульминация – почаинский фасад, он обрушивает на зрителя движение линий, плоскостей, объёмов. Столкновение горизонталей и вертикалей, треугольников, овалов и кругов образует здесь хаос распада, который в лучах восходящего солнца завершается сияющим провалом, когда огромный падающий назад витраж дематериализуется в потоке отражённого света.

Один из авторов здания – главный архитектор Нижнего Ногвгорода Александр Харитонов – погиб спустя несколько месяцев после окончания строительства. Рефлекс его судьбы – в странном имени и трагическом образе здания".

Комментарии