Руководитель «Осушение.рф» Денис Остапенко — о том, как устроено водопонижение изнутри и что стоит проверить у подрядчика до начала работ
Денис Остапенко, руководитель компании «Осушение.рф». Фото из личного архива.
Как устроена наша работа
Представьте: грунтовые воды стоят на глубине 2–3 метров, а котлован под будущий дом должен уйти на 6 или 8. Начать копать в такой ситуации нельзя — вода будет прибывать быстрее, чем ее успевают откачивать, стенки поплывут, техника увязнет. Поэтому сначала уровень грунтовых вод понижают до отметки ниже дна будущего котлована.
Мы выходим на площадку еще до разработки котлована. Бурим скважины или погружаем иглофильтры, ставим фильтровые колонны, прокладываем трубопроводы, подключаем вакуумные или центробежные насосы. Все это собирается по проекту в единую систему, которая забирает воду из грунта и отводит ее за пределы котлована. Проект определяет и тип насосов, и их производительность: она бывает от 1 кубометра в час до 100, а самих установок на объекте может работать и 2, и 20.
После запуска начинается самая длинная часть работы. Насосы работают круглосуточно, без выходных, пока строится подземная часть здания. На одном объекте это несколько недель, на другом — несколько месяцев, а на крупной стройке система работает годами. И все это время уровень воды нужно удерживать на расчетной отметке.
Отсюда и деление всей работы на два этапа: сначала смонтировать и запустить систему, потом месяцами удерживать ее в работе.
Первый этап: собрать и запустить
Во время монтажа вся площадка ждет нас. Следующий подрядчик уже готов выходить на разработку котлована, экскаваторы стоят в графике, за ними запланированы следующие работы. Чем раньше мы запустим водопонижение, тем раньше двинется вся цепочка. Поэтому счет здесь идет на часы.
На площадку заходят буровые установки, краны, сварочное оборудование. Монтажники бурят скважины, откидывают грунт, собирают стальные трубопроводы, устанавливают фильтры. Работа идет плотно, и то, что смена заканчивается в 10 вечера или в полночь, у нас не редкость.
Особенно жесткий график бывает на глубинных скважинах. Если бурение началось, технологический цикл нужно довести до конца: при остановке стенки обрушатся, и скважину придется бурить заново. Поэтому если бригада встретила сложный грунт, она остается на площадке, пока не закончит.
Одна скважина глубиной 25 метров может занять 6 часов, другая — 18. После бурения нужно еще опустить фильтровую колонну и сделать обсыпку песком, и все это делается за одну непрерывную итерацию, без разбивки на смены. Поэтому смена, начавшаяся утром, иногда заканчивается следующим утром.
Глубинные скважины для водопонижения при строительстве ЖК River Park Towers Кутузовский. Фото из рабочего архива «Осушение.рф»
И здесь особенно хорошо видна роль прораба. Пока монтажники работают руками, он должен заранее собрать весь процесс: рассчитать состав бригады, заказать материалы и технику, понять, сколько понадобится бурильщиков, сварщиков и монтажников и в какой последовательности они выйдут на площадку.
Если утром приезжает буровая, значит, к этому моменту уже должны быть готовы люди, материалы, инструмент и фронт работ. Любое выпавшее звено останавливает сразу несколько следующих действий.
Цена одной мелочи
В нашей работе качество часто определяется тем, что со стороны выглядит мелочью.
Например, после бурения мы опускаем в скважину фильтр, а пространство вокруг него засыпаем песком — делаем фильтровую обсыпку. Рядом стоит буровая установка, лежат стальные трубы. На их фоне несколько кубов песка выглядят несерьезно.
При этом именно через эту обсыпку вода поступает к фильтру. От качества песка и соблюдения технологии зависит, как потом будет работать вся скважина. По нашему опыту, этот этап определяет 90% результата водопонижения. Сделать обсыпку как надо — вопрос нескольких часов на монтаже. Исправлять средний результат приходится потом всю стройку.
Таких деталей в водопонижении сотни: как ведет себя конкретный грунт, какой песок подойдет для обсыпки, где искать причину, если скважина стала работать иначе, какое решение уже выручало на похожем объекте. Со временем из них и складывается насмотренность: человек видит мелочь и уже понимает, к чему она приведет через месяц работы системы.
Второй этап: удержать систему в работе
После запуска работа меняется полностью. Буровая уезжает, монтажная бригада сворачивается — на площадке остаются насосы, дежурные операторы, резервное оборудование и запас деталей. Если на монтаже главным было запустить систему быстрее, то теперь задача другая: поддерживать ее работу 24 часа в сутки.
Представьте 3 часа ночи. Стройплощадка затихла, техника стоит, дневные бригады разъехались. Работает только система водопонижения. И в этот момент одна из станций останавливается.
Дежурный оператор переключается на резервную станцию, находит причину и продолжает откачку. Если нужен автомат, УЗО, фланец, кран или другая деталь — все ходовое лежит тут же, на объекте. Утром оператор сообщает прорабу: ночью была такая ситуация, неисправность устранена, система работает штатно, со склада взято то-то, нужно пополнить запас.
По нашему опыту, около 95% текущих ситуаций дежурный персонал закрывает своими силами. Более сложные случаи оператор утром передает прорабу, тот согласует решение с главным инженером, и при необходимости на площадку выезжает ремонтная бригада.
Фото из рабочего архива «Осушение.рф»
Поэтому резерв для нас — такая же часть системы, как рабочий насос. Запасная станция стоит рядом, на объекте есть небольшой склад комплектующих, у оператора под рукой инструмент. Тогда поломка остается рядовой рабочей ситуацией.
Совсем иначе выглядит тот же случай без резерва. Станцию приходится срочно искать, везти на площадку, подключать. Пока это происходит, время работает уже против всей стройки: уровень воды поднимается, следующий подрядчик ждет, график начинает сдвигаться.
Для меня хороший результат выглядит так: проблема возникла внутри нашей системы и там же была решена. У заказчика своих задач достаточно, чтобы добавлять ему еще и наши.
Стройка живет по своему сценарию
Даже исправная система живет не сама по себе, а внутри стройплощадки, где постоянно движется техника и одновременно работают десятки подрядчиков.
Экскаваторщик разворачивает ковш и цепляет трубопровод. Самосвал проходит рядом со скважиной и обрывает кабель. Монолитчики переносят арматуру и пробивают трубу. Для большой стройки такие пересечения — обычная часть рабочего дня.
Допустим, экскаватор порвал нашу трубу. Через минуту он уже копает в другой точке, а у нас появляется новая задача: найти повреждение, восстановить трубопровод и не прерывать откачку. Чья это была ошибка, для результата уже неважно. Чужая проблема становится нашей задачей, потому что зона нашей ответственности — сухой котлован.
Опытный оператор уже видел порванные трубы, оборванные кабели и сбитые скважины. По первым признакам он понимает, где искать причину, какие детали взять со склада и в какой момент подключить прораба или ремонтную бригаду.
Поэтому опыт в нашем деле измеряется не годами, а количеством ситуаций, которые человек уже проходил. Там, где новичок потратит смену на поиск причины, он тратит минуты.
В итоге все сводится к людям
За последние 5 лет у нас сформировался постоянный костяк. Сейчас в компании больше 50 штатных монтажников и дежурных операторов, плюс инженеры, администрация и ремонтная база — итого больше 60 человек. Совсем новичков среди них меньше десятка.
Для такой специальности, как наша, постоянная команда — условие работы. Красить стены немного попроще, чем собирать систему вакуумного водопонижения, и набирать людей заново каждый сезон здесь невозможно. Поэтому текучка для нас — главное зло.
Монтажники у нас учатся прямо на площадке, рядом с опытными бригадирами. Сейчас мы дополнительно собираем практические наработки в базу знаний и видеоуроки, чтобы опыт одного специалиста постепенно становился опытом всей команды.
Бригада на объекте. Фото из рабочего архива «Осушение.рф»
За 20 лет мое отношение к нашей работе сильно изменилось. Когда-то в центре внимания для меня были техника и сама технология водопонижения. Сейчас я понимаю, что главная ценность компании — люди: прораб, который все заранее организовал, монтажник, который знает сотни мелочей, и дежурный оператор, способный среди ночи вернуть систему в штатную работу.
Оборудование без них — просто железо на площадке. А сухой котлован — результат их общей работы.
Что стоит обсудить с подрядчиком заранее
Если бы я выбирал компанию по водопонижению, я смотрел бы не только на стоимость и срок монтажа. Важно заранее понять, кто будет отвечать за объект, как контролируют качество работ и что произойдет после запуска системы.
Сначала я бы познакомился с прорабом. Кто поведет объект? Какой состав бригады он планирует? Какая техника понадобится? Что должно быть готово на площадке к первому дню? По ответам быстро становится понятно, представляет ли человек будущую работу целиком или начнет собирать ее уже по ходу монтажа.
Дальше я бы спросил про скрытые работы — те, что после монтажа окажутся под землей. Кто контролирует бурение, установку фильтров и обсыпку? Как проверяют качество? Ошибка на этом этапе напомнит о себе не сразу, а когда котлован уже открыт и вокруг работает вся стройка.
И обязательно задал бы тот самый вопрос: что произойдет, если станция остановится в 3 часа ночи? Кто в этот момент находится на объекте? Где стоит резервная установка? Какие запчасти лежат на складе? Что оператор делает сам, а когда подключает прораба и ремонтную бригаду? Один такой сценарий показывает готовность компании к работе после запуска лучше, чем любое портфолио.
Потому что монтаж — это только начало проекта. Дальше система месяцами живет вместе со стройкой, и задача подрядчика в том, чтобы технические вопросы оставались внутри его команды.
А для заказчика результат выглядит очень просто: утром он приезжает на площадку, работы идут по графику, а в котловане сухо.
Денис Остапенко — инженер-строитель, руководитель компании «Осушение.рф».
Комментарии (0)