Самый «умный немец» на российской государственной службе

Граф Егор КАНКРИН – самый «умный немец» на российской государственной службе и его дела – интендантские, финансовые и лесные

Граф Его́р Фра́нцевич (Георг Людвиг) Канкри́н (16 (27) ноября 1774 — 10 (21) сентября 1845) — русский государственный деятель и экономист немецкого происхождения.

Генерал состоящий при Особе Его Величества, генерал от инфантерии, министр финансов России в 1823—1844 годах, кавалер многих российских орденов от высшей награды – ордена Андрея Первозванного до менее значимых.

В российской литературе всех времен, начиная 1845 года и по настоящее время фигурирует его определение как «самый умный немец» на государственной российской службе. Когда в 1840 году Канкрин попросил у Николая I об отставке с поста министра финансов Российской империи, тот ответил:

«Ты знаешь, что нас двое, которые не можем оставить своих постов, пока живы: ты и я»!

Императору Александру Благословенному (1801-1825 г.г.), а затем и его брату Николаю Павловичу (1825-1854г.г.) с пеленок внушалось, что без немецкого ума и знаний, Россией управлять не возможно. При их царствовании обилие «умных немцев на чиновничьих должностях и государственных постах Российской империи перешло все мыслимые пределы и составляло от 27 до 32 процентов всей «бюрократической рати».

Кондовое русское дворянство, питающее органическое отвращение к немецкому порядку, как могло сопротивлялось, но весьма безуспешно. Ключевые посты в николаевской России занимали многочисленные Альдберги, Бекендорфы, Клейнмихили и прочие «понаехавшие».

Но Егор Францевич Канкрин, считался несомненно «русским немцем» и благодаря свои неусыпным труда на благо государства Российского и тому, что он породнился с русским дворянством, женившись на представительнице старинного рода Муравьевых – Екатерине Захаровне.

Широкую известность получила анекдотичная история по представлению к увольнению одного чиновников министерства финансов:

Граф Канкрин: А по каким причинам хотите вы уволить от должности этого чиновника?

Директор департамента граф Винниченко: Да стоит, ваше сиятельство, только посмотреть на него, чтобы получить к нему отвращение: длинный, сухой, неуклюжий немец, физиономия суровая, рябой...

Граф Канкрин: Ах, батюшка, да вы это мой портрет рисуете! Пожалуй, вы и меня захотите отрешить от должности...»

Сам же Канкрин, обыгрывая свое немецкое происхождение, с иронией отмечал: «Немец похож на капусту: чтобы она вышла хороша, непременно нужно ее пересадить в инородную почву».

Принято считать, что родоначальником семейства Канкриных является Иоганн Генрих Канкрин, который был берхмейстером, устроителем заводов в двух немецких княжествах – в Гессен-Дармштадте и в Гессен-Касселе. Его сын Франц-Людвиг, родившийся в Брейтенбахе, по достижении совершеннолетия обосновался в городе Ганау. Науку он сочетал с руководством финансовой службой казначейства, был избран членом академии наук Гессена. Затем он стал директором канцелярии гесеннского монарха, а весть об его учености вскоре дошла до Санкт-Петербурга, откуда он и получил официальное приглашение перейти на службу в Российскую империю с существенной прибавкой к его прежнему жалованью.

В 1783 году Канкрин пересек границу империи, прибыл в северную столицу, где был принят тепло, а вскоре удостоился чина коллежского советника.

Франц-Людвиг прибыл в Россию без своей семьи, в городе Ганау оставил он своего 13-летнего недоросля вместе с женой. Георгу-Людвигу необходимо было продолжить обучение в гимназии, а его отец вскоре стал начальником Государственного старорусского солеваренного завода В 1801 г. его удостоили чина действительного статского советника, что по «Российской табели о рангах» соответствует первому генеральскому чину.

83eb3125ab1a6fc653ab667088678105.jpg

Начало российской службы

1797 году Георг-Людвиг Канкрин приехал в Санкт-Петербург имея степень доктора прав, полученную после окончания Марбургского университета, и чин правительственного советника. Россия встретила 23-летнего юношу без всякого радушия. Вследствие полного незнакомства с административными порядками и незнанием русского языка, он не смог получить никакой должности и поэтому несколько лет испытывал нужду и лишения, перебиваясь случайными заработками.

Из этого нищенского состояния Канкрин смог выбраться благодаря своим литературным талантам. Он напишет проект «О средствах продовольствия больших армий» и «Отрывки, касающиеся военного искусства с точки зрения военной философии», в которых выскажет мысль, что во время войны государство должно использовать в качестве преимущества свои географические факторы: обширность территории, протяженность коммуникаций и суровость климата.

На труд Канкрина обратит внимание военный министр М.Б. Барклай-де-Толли, и даже сам Александр I заинтересуется личностью автора. Императору доложат, что это «очень знающий и способный человек, но un peu dur (немного жесткий)».

И в самом деле, когда граф А.А.Аракчеев, предлагая решить несколько вопросов по лесоустройству в своем имении, обратится к нему на «ты», то Канкрин тут же резко развернется и покинет кабинет графа. В следующий раз Аракчеев, очень нуждающийся в наведении порядка в своем лесном хозяйстве, обращался к нему уже более любезно и предупредительно...

Итак, «очень знающий и способный» Канкрин 28 февраля 1811 г. переводится в военный департамент помощником генерал-провиантмейстера, с производством в действительные статские советники. В начале Отечественной войны он назначается генерал-интендантом первой западной армии, а в 1813 г. – генерал-интендантом всей действующей армии.

На посту генерал-интенданта в эпоху наполеоновских войн

Во многом благодаря проявленной им распорядительности русские войска во время боевых действий на своей и чужой территории не нуждались в продовольствии.

1 декабря 1812 года его переименовали в генерал-майоры, 30 августа 1815 года он получил чин генерал-лейтенанта, 25 июня 1826 года — генерала от инфантерии

На нём лежали также все обязанности по ликвидации военных расчётов между Россией и другими государствами. Из 425 миллионов рублей, планировавшихся на ведение войны, в 1812—1814 годах было израсходовано менее 400 миллионов. Это было редчайшее событие для страны, обычно заканчивавшей военные кампании с большим финансовым дефицитом.

Ещё успешнее организовал Канкрин продовольственное обеспечение русских войск во время заграничного похода 1813—1814 годов. Союзники требовали от России за полученные русской армией продукты огромную сумму в 360 миллионов рублей. Благодаря искусным переговорам Канкрину удалось сократить эту цифру до 60 миллионов.

Но, кроме экономии средств, Канкрин строго следил за тем, чтобы всё имущество и продовольствие полностью и вовремя доходило до армии, боролся со взяточничеством и хищениями. Эта деятельность, нетипичная для интендантского ведомства того времени, сыграла значительную роль в обеспечении вооружённых сил России всем необходимым и в конечном счёте способствовала победе над сильным врагом. За эту деятельность Е. Ф. Канкрин был награждён в 1813 году орденом Св. Анны I степени.

За время своего управления продовольствием армии (1812—1824) он представил отчёт о положении продовольственной части, рисующий её в довольно мрачных красках.

В своих трудах он, в частности, подверг резкой критике действия министра финансов Д. А. Гурьева по изъятию из обращения части ассигнаций. Многие ученые причисляет Канкрина к сторонникам русско-немецкой школы в области политической экономии и характеризует его направление как реакцию против учения А. Смита.

8e1e3b66fa9b0341558e963caf94e14e.png

Инициатор денежная реформы в России 1839-1843 годов

Своим научным взглядам он старался быть верным и в должности министра финансов, к которой был призван в 1823 году, на место графа Гурьева. Егор Францевич руководил министерством финансов, или, как он сам, тяжело вздыхая, замечал – «сидел на огненном стуле русского министра финансов», – с 22 апреля 1823 г. по 1 мая 1844 г.

За указанный период времени вполне сложилась и достигла своего апогея финансовая система, первым основанием которой послужило введение подушной подати. Нося сословный характер, она была построена всецело на обложении наименее имущих податных классов.

Когда Канкрин занял свой пост, следы Отечественной войны 1812 года и последующих войн были ещё весьма заметны. Население многих губерний было разорено, долги правительства частным лицам платились неаккуратно; внешний долг был огромным, равно как и бюджетный дефицит.

С именем Канкрина тесно связаны восстановление металлического обращения, укрепление протекционной системы и улучшение государственной отчетности и счетоводства. Прекратив изъятие ассигнаций из обращения путём заключения иностранных займов, Канкрин направил свои усилия на фиксирование ценности ассигнационного рубля, колебавшейся между 350-380 копеек за серебряный рубль. Денежная единица была принята крупная — рубль, хотя это был удобный момент для перехода к мелкой денежной единице.

В таможенной политике Канкрин строго придерживался протекционизма. В заградительных таможенных пошлинах Канкрин видел не только средство покровительства русской промышленности, но также и способ получения дохода с лиц привилегированных, свободных от прямых налогов.

Понимая, что именно при системе протекционизма особенно важно поднятие общего технического образования, Канкрин основал в Санкт Петербурге Технологический институт и способствовал изданию полезных сочинений в этой области.

Он заботился также об улучшении отчетности и внесении большего порядка в финансовое управление. До него смета о предстоящих доходах и расходах представлялась в Государственный совет весьма неаккуратно и в крайне несовершенной форме, а отчёт о расходах уже исполненных — лишь через несколько лет; о расходах 1812 и 1813 годов совсем не было представлено отчёта. Канкрин принял меры к исправлению этого недостатка.

Усилиями Канкрина улучшено металлическое производство на казенных заводах, увеличена добыча золота. Но стремясь к поднятию фабричной и заводской промышленности, он упускал из виду сельскохозяйственные промыслы и вообще сельское хозяйство. В начале своей деятельности он интересовался судьбой казённых крестьян и с целью противодействия малоземелью предполагал расселять их, но затем был отвлечён другими делами, вследствие чего император Николай I признал необходимым выделить управление государственными имуществами из ведомства министерства финансов и поручить его особому министерству (1837).

За время управления Канкрина сумма прямых налогов была увеличена на 10 млн руб. серебром путём привлечения инородцев к платежу подушной подати и пересмотра налога на право торговли. В 1842 году увеличен был гербовый сбор.

Взамен государственной монополии (с 1818 года) на продажу вина, понижавшей сборы и оказывавшей деморализующее влияние на чиновничество, Канкрин ввёл откупную систему, выгодную в финансовом отношении (по сравнению с 1827 годом питейный доход увеличился на 81 млн руб.), но ещё более вредную для народной нравственности. При Канкрине введён акциз на табак.

Проведение реформы позволило установить в России стабильную финансовую систему, сохранявшуюся вплоть до начала Крымской войны.

Граф Канкрин у истоков реформы лесных дел в России

Наряду с решением финансовых проблем Канкрин много сил и энергии отдавал развитию лесного хозяйства. К сожалению, эта сторона его многогранной деятельности не получила должного освещения в литературе, если не считать кратких биографических заметок в дореволюционных изданиях. В БСЭ о роли Канкрина в развитии лесного хозяйства не говорится ни слова.

Веками леса на Руси считали «даром Божьим», открытым для всех: бери, что хочешь и сколько можешь. Никто их не охранял и не заботился о том, что вырастет на месте срубленного леса. Доходы от леса были небольшими: взимали пошлины за бревна, провозимые мимо таможен, находившихся возле дорог и сплавных рек, за срубленный «пень», получали оброк с трубы, топора, «души».

При такой несовершенной системе возможностей для утайки дохода было более чем достаточно. Со временем появились надежные способы взимания платы за пользование лесом: в 1769 г. по указу Екатерины II лесоматериалы разрешено было продавать на лесосеках, а в 1799 г. Павел I ввел первые лесные таксы – цены на растущие деревья, их попенную, или корневую, стоимость.

Это не осталось без внимания министра финансов России Егора Францевича Канкрина, опытного финансиста, известного государственного деятеля России первой половины XIX в. В поисках источников пополнения бюджета Канкрин и обратил внимание на лесное ведомство. В то время доход от леса составлял ничтожно малые суммы.

Лесная охрана состояла из людей временных и в доходности лесов не заинтересованных – лесных надзирателей, назначаемых из крестьян казенных поселений. Лесная стража была малочисленной, нерегулярной и малоэффективной вследствие временности и необязательности лесной службы. Да и названия профессий не были понятны русскому человеку.

В 1826 г. Министерство финансов проводит реформу лесного управления. Так в России появилась должность лесничего, в помощь которому с 1831 г. давали рекрутов и солдат нестроевой службы.

По инициативе Егора Францевича в 1835 г. Лесному институту для прохождения практики его воспитанников передают Лисинскую лесную дачу, расположенную в 60 верстах от Петербурга. На ее базе организуется учебное лесничество с низшей лесной школой. В ней начали готовить профессиональных лесников, объездчиков и специалистов среднего звена.

Столь глубокий его интерес к лесным делам определялся в первую очередь государственным мышлением. Леса и лесное хозяйство оказывали решающее влияние на экономику и культуру России, поскольку еще не научились пользоваться многими другими природными ресурсами. Средства, вложенные Министерством финансов в лесное ведомство, возвращались со значительной прибавкой, а порядок в лесничествах гарантировал их увеличение.

В заботах по улучшению лесного хозяйства в России

В поле зрения министра находился широкий круг вопросов, связанных со сбережением и рациональным использованием лесных ресурсов. По его инициативе был осуществлен ряд мер, направленных на совершенствование лесного управления и упорядочение ведения лесного хозяйства.

Большое внимание Канкрин уделял улучшению состояния казенных лесов, приписанных к горным заводам Урала. Эти лесные массивы имели огромные площади: например, только к одному Боткинскому заводу было присоединено 350 тыс. дес. (более 380 тыс. га) земли и лесов, лесные угодья Гороблагодатских заводов занимали 10 тыс. кв. верст (11200 км2).

Проведенная по указанию Канкрина проверка положения дел в этих регионах выявила «оскудение лесов на горных заводах», основными причинами которого были «излишний и небережливый расход лесных произведений, недостаточное устройство лесного управления, неприведение лесов в надлежащую известность и беспорядочные порубки, редкое употребление способов искусственного разведения лесов».

Для устранения бесхозяйственности и многих других недостатков, обнаруженных при ознакомлении с состоянием горнозаводских лесов, Канкрин написал «Инструкцию об управлении лесною частию на горных заводах хребта Уральского по правилам лесной науки и доброго хозяйства», изданную в 1830 г.».

Наряду с конкретными рекомендациями лесоводственного характера значительный интерес по своей идейной направленности представляет пункт инструкции, предписывающий «при каждом заводе иметь нужное число лучших новейших книг о лесной науке и поощрять молодых практикантов и чиновников к чтению оных... При чтении книг, особливо иностранных, молодые лесоводы должны всегда иметь в виду приспособление приобретенных сведений к обстоятельствам России, сличая правила теории с местными наблюдениями и сделанным опытом».

«Одна теоретическая ученость, – подчеркивал Канкрин, – не приносит действительной пользы, и главная цель настоящей инструкции была не та, чтобы начертать систему науки, принятой в чужих краях, а приспособить истины оной к необходимостям России, ввести не иностранное, а русское лесоводство...».

В статье о Е.Ф. Канкрине в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона отмечается, что «Инструкция об управлении лесною частию на горных заводах...» должна была заменить на время Лесной устав. Она представляла собой очень хороший для того времени учебник лесного хозяйства».

Большое значение Канкрин придавал выращиванию лесов в степных районах, о чем свидетельствует, например, распоряжение Министерства финансов «О разведении лесов в Новороссийском крае». Оно предусматривало награждение отличившихся в этой работе местных жителей медалями и деньгами, бесплатный отпуск посадочного материала и семян, создание «школ лесных и садовых деревьев».

Егор Францевич дал указание волостным и сельским правлениям Екатеринославской, Таврической и Херсонской губ. при каждом селении государственных крестьян заводить плантации лесных деревьев, окопав их канавами и обсадив живыми изгородями из жимолости или акации. Окружным лесничим было приказано учредить при волостных правлениях школы деревьев для бесплатного отпуска саженцев. В числе других мер, направленных на развитие лесного хозяйства, можно отметить указание Канкрина о разработке проекта разведения лесов в Оренбургской пограничной линии, расположение Министерства финансов «О выращивании дубовых низкоствольников для дубления кож» и др.

Без лесничих российское лесное хозяйство немыслимо

Канкрин прекрасно понимал, что улучшить состояние лесного хозяйства в России невозможно без подготовки отечественных специалистов лесного дела. Важнейшим средством решения этой задачи он считал развитие Петербургского лесного института. «Печальное лесное хозяйство, – писал он в 1829 г. знаменитому ученому Гумбольту, – побуждает меня расширить Лесной институт, чтобы подготовить лесных хозяев для горнозаводских округов. Но все хорошее движется медленно, дурное летит...».

Под непосредственным руководством Канкрина была осуществлена широкая программа реорганизации Лесного института – от комплектования кафедр квалифицированными преподавателями до постройки нового здания и благоустройства прилегающей территории. Он внимательно следил за подготовкой нового устава института, за ходом строительных работ, собственноручно размечал направление аллей и дорожек в парке. Обновленный институт стал его любимым детищем. Ректор Петербургского университета П.А. Плетнев говорил, что Лесной институт с его новым зданием и чудесным парком с полным правом можно называть Канкринополем...

Егор Францевич добился от Николая I разрешения ежегодно направлять за границу лучших выпускников Лесного института «для усовершенствования в лесных науках». Каждого командируемого он снабжал инструкцией, согласно которой молодому специалисту надлежало «слушать с прилежанием курс всех наук, преподаваемых в Берлинской лесной академии, и принимать участие во всех практических упражнениях, заведенных там для усовершенствования учащихся в познаниях по части лесоводства, а по окончании двухгодичного обучения «употребить еще один год на ученое путешествие по местам, славящимся устройством заведения по части лесоводства».

Заботясь о том, чтобы направляемые в Европу молодые люди были прилично одеты, министр выделял для этой цели необходимые средства. Из архивных документов известно, что, например, для двух человек за сукно было уплачено 600 руб., портному за сюртучные, фрачные пары и шинели – 350 руб. Каждому командированному выплачивалось по 400 талеров на квартиру, питание и плату за учение, 25 – на покупку книг и 60 – на мелкие расходы. После возвращения молодых специалистов в Россию Егор Францевич старался помочь им в успешном начале их служебной карьеры.

В 1832 г. по предложению министра финансов при Лесном институте было открыто землемерное училище, готовящее специалистов «для размежевания казенных селений и снятия на план казенных лесов», а три года спустя в Царскосельском уезде создали Лисинское учебное лесничество для летней практики студентов.

Помещики, желающие иметь сведущих лесничих, могли за определенную плату присылать сюда своих людей для обучения лесному хозяйству и егерскому искусству. Таким образом, Лисинское лесничество играло роль учебного центра по подготовке лесных специалистов низового звена. Сегодня здесь проходят практику студенты Лесотехнической академии.

Создатель общества поощрения лесного хозяйства

С именем Канкрина связано одно из важных событий в истории лесного дела в России – создание Общества для поощрения лесного хозяйства. Образование таких общественных научных организаций Егор Францевич считал одним из эффективных средств для наведения должного порядка в лесах частных владельцев. По его докладу Николай I 25 февраля 1832 г. учредил Общество для поощрения лесного хозяйства под своим «особенным покровительством по ведомству Министерства финансов» и распорядился в течение семи лет выдавать из государственной казны на расходы Общества по 12 тыс. руб. в год.

Под руководством Канкрина была разработана обширная программа деятельности Общества. Оно должно было собирать сведения о положении лесов и состоянии лесного хозяйства в разных частях России, обращать внимание владельцев на необходимость сохранения существующих лесов и разведение новых, знакомить с лучшими методами правильного лесоводства, с разными изобретениями, относящимися к сбережению топлива как в домашнем быту, так и на фабриках и заводах, выписывать из-за границы семена деревьев, полезных для России, предлагать конкурсные задачи для решения актуальных проблем лесоводства. В задачи Общества входило также поощрение садоводства.

Для распространения между лесовладельцами знаний по лесному хозяйству с 1833 г. начался выпуск «Лесного журнала» – первого в России периодического издания по проблемам лесной науки и практики лесного дела. Наряду с работами отечественных ученых в журнале регулярно публиковались переводы статей зарубежных лесоводов, сведения о выходящих в свет сочинениях по лесоводству. По предложению Канкрина на содержание редакции правительство ежегодно выделяло по 8 тыс. руб.

Заключение

Став в России Егором Францевичем, Георг-Людвиг Канкрин всегда помнил слова своего отца: «Георг-Людвиг, никогда не забывай, что твоя родина — Германия. И она не может существовать без окружающих ее стран. Но помни и другое, что если станет худо России, то многим не сдобровать, а Германии — в десять раз более. Служи России, как родине своей, как новому Отечеству, превыше которого нет ничего в свете Божьем».

Уроженец Германии приехал в Санкт-Петербург в 1797 г., имея степень доктора прав, полученную после окончания Марбургского университета, и чин правительственного советника. Он тогда и не мог представить себе, что судьба, которая пишется на небесах, уготовила ему в Российской империи невероятно блистательную карьеру. Еще при жизни его государственная фигура станет весьма символичной и легендарной. Граф Канкрин твердо следовал завету отца и поэтому имел право попенять членов Государственного Совета: «Вы постоянно толкуете, что скажет Европа, а никогда не думаете о том, что скажет бедная Россия».

Егор Францевич будет генерал-интендантом русской армии, победившей Наполеона, министром финансов в правительстве императора Николая I, станет великим государственным мужем, ученым, писателем-драматургом; будет удостоен титула графа Российской империи; сформирует основы Имперской разведки, создаст особую финансовую систему, которая и поныне считается уникальным явлением в истории российского государственного финансового управления.

Егор Францевич Канкрин умер в 1845 г. на 71-м году жизни. Но память о нем хранится до сих пор.

Борис Скупов

Комментарии