Организация внешней торговли СССР во второй мировой войне

Ученые-экономисты наконец-то подсчитали, что финансовое расходы СССР в Великую Отечественную Войну, в пересчёте на современные цены, ежедневно обходились советскому государству и советскому народу как минимум в два миллиарда долларов только прямых расходов.

9923aaa85bceeced5c2528bfc6f5e00d.png

Одна эта нагрузка плюс боевые и материальные потери, голод и моральное напряжения по гитлеровской идеологии должна переломить любое государство.

Но наши отцы и деды вынесли все тяготы и лишения военной поры и победили.

Прошло 75 лет со дня великой Победы, но до сих пор историографы выдвигают все новые и новые версии секретов, даже самых мифических. А секреты Победы налицо.

В ходе войны структурировались и окрепли боеспособные Вооруженные Силы СССР. Сложилась антигитлеровская коалиция и у советской страны появились надежные, и, надо сказать щедрые союзники. Советский народ, испытывая неведомый в истории патриотический подъем, проявлял ежедневный героизм в труде и ежеминутный подвиг на фронте.

И конечно же у советского государство было достойное правительство сумевшее воодушевить общество, обеспечить надежную внутреннюю организацию власти, рационально руководить экономикой и распоряжаться финансовыми ресурсами.

Советская внешняя торговля годы войны ни на день не прекращалась и тоже помогала громить врага. О том, как это было посвящена настоящая небольшая работа, не претендующая на полноту освящения и на полную объективность.

Сталинский нарком Микоян к войне был готов лучше, чем многие советские генералы.

Все годы Второй мировой войны Народный комиссариат (министерство) внешней торговли возглавлял человек, который – один из немногих даже среди ближайшего сталинского окружения – был на «ты» с вождем СССР. Впрочем, главным достоинством Анастаса Микояна было не его приятельское «тыканье» Сталину, а недюжинный организационный опыт и хорошее знание экономики, как советской, так и зарубежной.

К началу второй мировой за плечами у этого человека было полтора десятилетия во руководства министерств (тогда – народных комиссариатов, наркоматов) внешней и внутренней торговли, снабжения и пищевой промышленности.

Нарком Микоян – это не только «микояновская» колбаса, но и знаменитое советское мороженое: именно он в 30‑е годы массово построил в городах СССР хладокомбинаты, привезя такой опыт из своей деловой поездки в США. 

Словом, к экономической войне нарком Микоян был готов лучше, чем многие будущие маршалы Победы.

Внешняя торговля СССР с Германией до 22.06.1941 г.

Советско-германские отношения в августе 1939 г. - июне 1941 г. строились не только на основе нейтралитета двух стран по отношению друг к другу и курса на ревизию версальской системы международных отношений, но и на базе последовательного развития торговли между СССР и Германией.

Советский Союз остро нуждался в модернизации оборонной промышленности и получении новейших военных разработок, что было возможно осуществить только путем наращивания импорта оборудования и технологий.

В силу различных обстоятельств лучшим экономическим партнером в этом отношении виделась Германия.

С другой стороны, анализ экономического развития Германии накануне Второй мировой войны показывает, что эта страна нуждалась в большом притоке сырья и продовольствия.

По вопросу о количестве поставленных в 1940 г. в Германию зерновых и бобовых в литературе приводятся различные данные. Несмотря на отсутствие уточненных данных о выполнении поставок хлеба, очевидно, что именно экспорт зерновых стал основной статьей дохода СССР от экспорта в Германию.

Кроме контрактной цены – 124,4 млн. германских марок, Советский Союз получал от 5 до 9% от контрактной стоимости зерна за бонификацию и железнодорожные перевозки. Так, за перевозку 340 тыс. тонн зерновых в первой половине 1940 г. СССР получил более 3,7 млн. германских марок.

28 ноября 1940 г. Молотов на встрече с Шуленбургом и Шнурре выразил готовность увеличить поставки зерна до 2,5 млн. тонн. По январскому соглашению изменилась и структура зернового экспорта.

В 1941 г. до начала Великой Отечественной войны Советский Союз успел поставить в Германию 711,9 тыс. тонн зерновых (на 106,6 млн. марок).
Всего с 1939 г. по 22 июня 1941 г. из СССР в Германию было вывезено 1662,6 тыс. тонн зерновых на сумму в 234,9 млн. германских марок, что составляло около трети от всех поставок советских товаров за указанный период.

На вырученные от продажи хлеба немецкие марки в Германии были закуплены уникальные образцы вооружения, а также ценнейшее оборудование практически для всех отраслей промышленности.

Кроме того, активная хлебная торговля с Германией позволила акцентировать проблемы в транспортной системе СССР и улучшить организацию железнодорожных перевозок.

Утверждения некоторых историков о том, что массированные поставки хлеба в Германию осуществлялись в ущерб собственному снабжению Советского Союза, вряд ли оправданны.

Только за 1940 г. в СССР было собрано 95,6 млн. тонн зерновых. То есть в Германию по трем торгово-хозяйственным соглашениям 1939 - 1941 гг. было отправлено менее 2% выращенного в 1940 г. в Советском Союзе хлеба.

Вечно хмурый Микоян

Именно нарком внешней торговли Микоян с первых недель войны, уже в июле 1941 г., занялся переговорами с англичанами и американцами об экономической взаимопомощи в ходе борьбы против общего противника.

Переговоры между невольными союзниками шли трудно и жестко.

Разногласий хватало – например, СССР соглашался брать у западных партнеров кредиты под 3% годовых, а англичане настаивали на 3,5%. Разница в незначительной с виду половине процента в реальности означала для нас экономию или утерю гигантских средств в дефицитной валюте.

Представители США и Британской империи постоянно апеллировали к Сталину, но тот показательно отстранился от обсуждения именно экономических и внешнеторговых вопросов – под предлогом занятости чисто военной работой не принимал никого из иностранцев по проблемам такого рода, упорно отсылая их решать все спорные моменты экономики к Микояну.

Когда же на исходе августа 1941 г. представитель лорда Бивербрука, руководителя всей британской экономики военных лет, решил блеснуть пресловутым английским юмором, кавказец Микоян буквально взорвался.

«Результаты переговоров могут быть значительно лучшими, если товарищ Микоян будет чаще улыбаться», – пошутил тогда англичанин.

«А почему, собственно говоря, от меня ожидали улыбок? – писал Анастас Иванович. – Враг захватывал огромные пространства нашей страны, рвался к Москве и Ленинграду, а новоявленные друзья и союзники пытались использовать наше отчаянное, по их мнению, положение, чтобы продиктовать нам выгодные для них, но тяжелые для нас условия помощи в борьбе против общего врага. Я был огорчен успехами врага и возмущен поведением друзей, иногда выглядевшим как шантаж… Я счел это замечание насчет полезности моих улыбок для достижения договоренности неуместной шуткой».

По свидетельству Микояна, в ходе переговоров «американцы вели себя гораздо лучше», чем англичане. Впрочем, как справедливо уточняет глава НКВТ, у США и положение, и возможности были гораздо лучше английских.

Американский ленд-лиз – ключевой момент во внешнеторговой деятельности СССР

С 1941‑го по 1945‑й США, по их оценкам, поставили в СССР продукции ленд-лиза на 11 млрд. долларов (в долларах тех лет).

Военные поставки из Британской империи в нашу страну за тот же период оцениваются примерно в 1,7 млрд долларов.

Кстати, сами британцы получили американского ленд-лиза на сумму втрое большую, чем Вашингтон передал Москве.

Приуменьшать значение этой помощи не стоит – она внесла свой значительный вклад в приближение нашей общей победы, закрыв многие проблемные моменты в военной экономике СССР. Например, по молибдену ленд-лиз покрыл 81% наших потребностей, а по молочным консервам, проще говоря, по сгущенке, – на 61%.

Однако стоит помнить, что в сколь-либо заметных масштабах западная помощь началась уже после того, как наша страна выдержала и отразила самый страшный удар агрессора. До этого наши западные партнеры выжидали.

Так, Микоян в мемуарах приводит слова британского представителя, сказанные осенью 1941 г., что в Лондоне и Вашингтоне многие против предоставления помощи Советскому Союзу:

«По мнению военных экспертов, русское сопротивление измеряется днями… И если мы отправим ценные станки и оборудование, то это будет равносильно тому, что мы их бросаем на ветер».

Восточный аналог ленд-лиза

Кроме того, вспоминая западный ленд-лиз и его весомое значение, следует не забывать и его восточный аналог – куда менее известный, но по ряду принципиальных позиций игравший для нашей военной экономики столь же ключевую роль.

Во первых речь пойдет о Монголии, стране небогатой и маленькой, но в 1941–1945 гг. давшей СССР такую помощь, которую не мог бы оказать никто более на планете.

Ведь, в отличие от производства «студебеккеров» и «аэрокобр», «производство» лошадей нельзя нарастить стремительно – любые директивы грозного сталинского ЦК и любые самые щедрые инвестиции самых богатых капиталистов не заставят кобылу быстрее родить жеребенка.

Вспомним, что Вторая мировая война со всей ее новейшей техникой была и последней войной с массовым использованием лошадей.

К примеру, в германских дивизиях, перешедших нашу границу, на 22 июня 1941 г. их использовалось больше миллиона. В нашей армии на 1 сентября того же года вместе с людьми воевали 1,3 млн лошадей.

Словом, лошадиная сила в те годы была важна не меньше моторов – лошади использовались повсеместно, и они так же, как и люди, гибли в боях, под бомбами и обстрелами. К тому же СССР вскоре после начала войны потерял почти половину своего конского поголовья, как мобилизованного в армию, так и оставшегося на оккупированной территории.

И тут положение спасла Монгольская Народная Республика (МНР), поставив нам минимум 517 тыс. своих степных лошадей. В 1943–1945 гг. каждая пятая лошадь на фронте была «монголкой».

В годы войны наша страна нигде и ни за какие деньги не могла бы достать полмиллиона лошадей.

Во вторых необходимо вспомнить о Туве, тогда не входившей в состав СССР и отважно 24 июня 1941 года объявившей войну третьему Рейху, также поставлявшей нам лошадей, поступали мясо, шерсть, иное сырье кочевых степей.

К тому же поставки из МНР и Тувы не ограничивались стратегическими количествами непарнокопытных – к нам. Эти страны для СССР была практически единственными поставщиком овчины, из которой шили полушубки.

В то время, как фашисты замерзали под Москвой и Сталинградом в своём полушерстяном «фельдграу», советские солдаты и офицеры уютно себя чувствовали в овчинных полушубках из Монголии и Тувы. Огромными объемами в СССР поставлялась и шерсть, из которой изготавливали шинели для солдат.

Эшелон за эшелоном шли в СССР поставки продовольствия. По оценкам специалистов, Монголия и Тува поставила в СССР больше шерсти и мяса, чем США по ленд-лизу.

Обратный ленд-лиз пушниной

Те же суда, что везли в наши порты британское и американское оружие, возвращались из СССР, груженные не только «обратным ленд-лизом» (например, мы всю войну поставляли в Штаты никель и хром), но и вполне «цивильным» товаром, который имел высокий спрос на международном рынке.

Удивительно, но, как и в XVII веке, первую строчку в коммерческом экспорте из СССР в годы Великой Отечественной войны занимали меха – от лис и песца до каракуля.

Всесоюзное объединение по заготовкам и экспорту меховых изделий и пушнины «Союзпушнина» в 1941–1945 гг. принесло свыше 26% всей инвалютной выручки. Объемы мехового экспорта в разгар войны поражают (для примера: в 1944 г. только беличьих шкурок продали свыше 8,3 млн!).

Львиную долю мехов в те годы продали на рынке США, где население, совершенно не пострадавшее от войны, могло позволить себе и роскошь. Для сравнения: Англия за войну купила советской пушнины на сумму, почти в 40 раз меньшую, чем США.

Одна только «Союзпушнина» за всю войну обеспечила выручку, эквивалентную стоимости производства почти 5 тыс. танков Т‑34–85, такого количества хватало на 6–7 танковых армий.

Экспорт иных товаров

С 22 июня 1941 г. по конец 1945‑го СССР не закупал импортного табака вообще, зато умудрялся за валюту с выгодой продавать в США так называемые «желтые табаки», – популярные ближневосточные сорта, плантации которых советская власть успела до войны развить в Закавказье.

В ходе войны США приобрели у СССР таких «желтых табаков» почти на 36 млн руб. Для сравнения: всех товаров химпрома США у нас за тот же период купили всего на 35 млн руб.

События Второй мировой войны приковали внимание всего мира к Советскому Союзу. Иностранцы по всей планете с интересом читали и смотрели материалы о далекой и малоизвестной им стране. Экспорт печатной продукции и кинофильмов из СССР за те годы стал не только успехом советской пропаганды, но и весьма удачным коммерческим мероприятием.

Печатная продукция, от книг и газет до открыток и почтовых марок, позволила СССР за годы войны выручить на внешнем рынке почти 27 млн руб., а экспорт советских кинофильмов – еще 38,5 млн. Только США с их могучим Голливудом купили советских фильмов тогда на 18 млн руб.

Все годы войны коммерческий экспорт из СССР был крайне разнообразен. Например, за рубеж активно продавались различные лекарственные травы. Лидером в таком экспорте была кора крушины – отличное средство от запора. С 22 июня 1941 г. до конца войны этой коры продали за рубеж 172 тонны на сумму 741 300 руб. В лекарственном экспорте мы найдем и цвет липы, и лист белены, и корень мандрагоры.

Но самым экзотическим будет, безусловно, экспорт шпанской мушки – за 1941–1945 гг. СССР продал на внешний рынок 878 кг этого проверенного веками природного афродизиака, в то время весьма дорогого продукта.

Как видим, даже предшественник виагры в годы войны тоже работал на победу.

Война войной, а бухгалтерия бухгалтерией

Всю войну внешнеторговые расчеты шли скрупулезно со всеми требованиями бухгалтерии мирного времени. Например, широко известна история потопления немецкой подлодкой британского крейсера «Эдинбург», в апреле 1942 г. шедшего из Мурманска в Англию с грузом 5,5 т советского золота, предназначенного для оплаты поставок военных материалов.

Но мало кто знает такую тонкость: этот драгоценный груз был застрахован по всем правилам международных перевозок, и после потопления британского крейсера Госстрах СССР выплатил Госбанку СССР страховку в размере 6,3 млн долларов. И, в свою очередь, советский Госстрах по полагающимся расчетам получил из Англии причитающуюся долю страховки в размере 2 млн долларов. Словом, война войной, а бухгалтерия работала, как положено…

Советской таможне за державу не обидно

Как положено, работала и советская таможня, даже во время войны по всем правилам обрабатывавшая и коммерческие грузы, и ленд-лиз.

За 1941–1945 гг. численность работников таможенной службы СССР пришлось даже увеличить в полтора раза. В зарубежной контрабанде за годы войны преобладали швейные иглы и кремни для зажигалок – мелкий, но чрезвычайно ходовой товар с высочайшим спросом на нашем внутреннем рынке. К концу войны, по таможенным отчетам, номенклатура контрабанды расширилась вплоть до жевательной резинки.

Коммерческая торговля

Всю войну шла коммерческая торговля даже со странами далекой Латинской Америки.

Номенклатура советского экспорта в тот регион порой удивительна. Например, 99% стоимости советского экспорта в Бразилию за 1941–1945 гг. составило пихтовое масло, а вот Колумбия и Куба всю войну покупали у нас, пусть и в небольших объемах, бочковую икру, драгоценные камни и книги.

Мексика купила у нас за те трудные годы товаров на скромные 868 тыс. руб. и чуть более половины от этой суммы составили элитные меха.

Но куда интереснее будет рассмотреть коммерческую торговлю СССР со странами Европы за те же военные годы.

Как это ни покажется удивительным на первый взгляд, но лидером тут будет маленькая Болгария – до 1944 г. пребывая в союзе с Гитлером, она сумела почти совершенно не пострадать от войны, особенно по сравнению с теми странами Восточной и Центральной Европы, где проходила линия фронта.

С конца 1944 г. и до конца мировой войны Болгарское королевство успело купить в СССР товаров на 240 млн руб.; половину стоимости советского экспорта составили металлы, каучук и хлопок.

Для сравнения: советский экспорт во Францию за тот же срок после ее освобождения от немцев был на порядок меньшим, чем в Болгарию, – всего 25 млн руб., из них 22 млн составили поставки нашего льна. Видимо, для кружев и платьиц всяческих Коко Шанель, плавно перетекших из объятий эсэсовцев в крепкие ковбойские руки недавно высадившихся в Нормандии заокеанских «реднеков»…

Любопытна и торговля СССР с соседними странами–«нейтралами» в военные годы.

Советский экспорт в Швецию тогда составил скромные 50 млн руб., из этого объема на период до конца 1943 г. приходится всего один миллион. Половину стоимости шведских закупок в СССР составили пушнина и различные прядильные материалы, в основном лен и шерсть.

С осени 1944 г., когда с выходом из войны Финляндии открылись логистические возможности, и до лета 1945 г. СССР купил у шведов промышленного оборудования на 62 млн руб.

Победной весной 1945 г. Москва именно через шведские фирмы купила 137 тонн бананов – почти весь объем поступления за годы войны этого привычного ныне, но тогда крайне экзотического фрукта. По объемам это всего три железнодорожных вагона. Диковинные фрукты предназначались для нескольких лучших ресторанов Москвы, дипломатических приемов и иностранных посольств.

Из всех соседних «нейтралов» за годы войны самым выгодным для СССР оказался Иран. Не забудем, что его северную часть тогда контролировали наши войска.

Так вот, с 22 июня 1941 г. и до конца 1945‑го Иран купил у нас товаров на полмиллиарда рублей – на порядок больше, чем богатые шведы!

В основном иранцы покупали сахар и различные ткани. Как это ни покажется сегодня странным, но десятую часть стоимости поставок в Иран из СССР тогда составили нефтепродукты – в основном мазут, керосин и бензин.

В заключении о финансовом завершении войны

Для характеристики внешнеторговой коммерции СССР в годы войны полезно увидеть статистику поступления «живой», наличной и безналичной валюты в нашу страну за 1944 г., в самый разгар боев.

Ровно половину такой валютной выручки для нашего государства тогда дали всего четыре страны: 23% валютных поступлений обеспечила торговля с США; 16% – торговля с Ираном; 9% – торговля с Англией и ее доминионами; 2% – торговля с Китаем.

Несмотря на жестокую войну, СССР вел активную внешнюю торговлю и зарабатывал валюту на продаже самых разнообразных товаров от металлургического проката до пушнины

Завершая тему внешнеэкономических отношений СССР в 1941–1945 гг., стоит пояснить, когда же та война закончилась для нас сугубо в финансовом плане. Ибо все материальные и человеческие потери того страшного и героического времени мы едва ли сможем измерить, но чисто бухгалтерские расчеты всегда конечны.

Закрыть счета, связанные со Второй мировой войной, Советскому Союзу помешала новая война – холодная.

Споры советских и американских представителей по поводу расчетов задолженности за ленд-лиз продолжались четверть века. Лишь в 1972 г. Москва и Вашингтон согласовали сумму долга – СССР тогда обязался к 2001 г. выплатить 722 млн долларов, включая проценты.

В 1973 г. американцы получили первый платеж – 48 млн долларов. Но из-за дискриминационной поправки Джексона–Вэника, Москва в следующем году выплаты остановила.

После распада СССР все долги по ленд-лизу унаследовала Российская Федерация. По новому соглашению, сумма военного долга определялась в 674 млн долларов. Предполагалось, что РФ погасит ее только к 2030 г.

К началу XXI века, после неоднократной реструктуризации, все ленд-лизовские долги оказались в числе задолженности РФ перед т.н. Парижским клубом кредиторов, расчеты с которым наша страна закончила в 2006 году.

Так что чисто в финансовом смысле Великая Отечественная война завершилась для нас всего 15 лет назад.

Борис Скупов

Комментарии