Портал для специалистов архитектурно-строительной отрасли

+7 (495) 380-3700

info@ardexpert.ru

Что делать, если эксперт плох

Наполнив жизнь соблазном ярких дней, Наполнив душу пламенем страстей, Бог отреченья требует? Вот чаша, она полна. Нагни - и не пролей! (Омар Хайям)

Без малого тысячу лет минуло с момента написания этих строк, а ничего не изменилось: слаб человек и склонен к соблазну!

7c4388a18da507022420f63e87f0259e.jpg

В учебниках по криминалистике и уголовному процессу, в методических пособиях следователям и судьям, при оценке заключения эксперта как источника доказательств, рекомендуется исходить из:

  • оценки компетенции эксперта, производившего экспертное исследование;
  • современного уровня примененных методов исследования;
  • полноты, логической и научной обоснованности выводов эксперта и т.д.

Практика /же/ убедительно свидетельствует:

в подавляющем большинстве случаев следователя и суд из всего экспертного заключения интересуют лишь выводы эксперта. Оценка ими экспертного заключения обычно сводится к проверке полноты этих выводов, их формы и соответствия иным доказательствам по делу.

В чем причины подобного?

В прагматичном подходе к оценке заключения, когда обращается внимание на те части заключения, которые прямо, непосредственно «идут в дело», т.е. используются в системе доказательств по делу?

Или - в сложности процесса оценки этого источника доказательств? А может быть, в невозможности такой оценки, в соответствии с декларированными критериями?

Следователь и суд, как правило, в состоянии оценить лишь полноту заключения эксперта, проверив, на все ли поставленные вопросы даны ответы и уяснив характер этих ответов.

Орган, назначивший экспертизу, не в состоянии оценить:

  • научную обоснованность выводов эксперта;
  • правильность выбора и применения им методов исследования;
  • соответствие этих методов современным достижениям соответствующей области знания.

Не может, поскольку для такой оценки этот орган должен сам обладать теми же специальными знаниями, что и эксперт.

Более того, существующая форма экспертного заключения не позволяет оценить даже компетенцию эксперта, претендующего на исполнение экспертизы, поскольку содержит указания лишь на характер образования и стаж работы эксперта. Но ни первое, ни второе еще не свидетельствуют о том, что он достаточно профессионально решит экспертную задачу: о компетентности эксперта в вопросах конкретного экспертного задания судить по этим данным невозможно.

abd071ab7899dc5b3560df81a4616179.jpg

Мало опыта, низка квалификация, допущенные ошибки… умысел. А как быть, - если случился сговор, если экспертиза заведомо недостоверная?

Кратко расскажу одну историю, из практики Академстройнауки.

Попало к нам на экспертизу дело, где одна очень серьёзная структура (при МИД РФ) требовала с подрядной организации десять миллионов долларов США. Утверждали: не выполнили строители работ на эту сумму - должны вернуть. Строители, в свою очередь, встречно - требовали пятьдесят миллионов долларов США с заказчика: стояли на позиции - им недоплатили.

Была в деле исполненная экспертиза. И /если бы/ суд вынес решение на основании данной экспертизы, - случилась бы беда: пострадали невинные.

Этого не произошло: экспертизу мы «поправили» - судебные эксперты скорректировали свой отчет. Почему?

Перед нами были поставлены следующие вопросы:

1. Насколько достоверны расчеты, сделанные в экспертном заключении представленном суду, по результатам которых исчислено отклонение в сравнении со стоимостью
фактически выполненных работ, по отношению к требованию заказчика в размере 10.000.000 долларов США?

2. Насколько обоснованы в указанном документе утверждения о некачественном выполнении работ на данном объекте и об отсутствии во время производства работ системы контроля их качества?

3. Достаточный ли объем информации использован экспертами при подготовке своего экспертного заключения, чтобы выводы, сделанные в нем можно было
считать достоверными?

4. Насколько корректны методы и достаточный ли объем исследований при определении стоимости фактически выполненных работ использованы авторами заключения, чтобы признать/отклонить требование подрядчика, в размере 50.000.000 долларов США?

Внимательно изучив материалы дела и проанализировав заключение эксперта, мы обратили внимание на то, что эксперты анализировали формы КС2 и КС3 и, при этом, «забыли» изучить КС-6А «Журнал учёта выполненных работ». Мы указали на это - они отмахнулись: с их слов, объект и формы 2 и 3 содержали всю необходимую и достаточную информацию. Попытка экспертов ограничиться исключительно анализом актов и объекта была нами подвергнута критике: факт наличия объекта строительства, как иногда говорят - «объект построен и стоит», не означает, что все виды работ выполнены, применены указанные в проекте материалы и оборудование, а качество работ соответствует нормативным требованиям.

ccd911646d1948dd518d428a0ffa5e93.jpg

Эксперты встали на позицию: в изучении журналов не было нужды. Пришлось им цитировать Постановление Росстата: «Журнал учёта выполненных работ является основным документом для составления акта о приёмке выполненных работ, а основанием для заполнения акта о приёмке выполненных работ является названный журнал». А там ещё вопросы о принадлежности выполненных работ всплыли: подрядчиков было, как всегда, несколько…

Последние попытки экспертов уклониться были сломлены, когда мы указали им на конкретное описание актуализированного перечня исполнительной документации, которую стороны обязаны вести в процессе строительства. Напомню:

«…на обязательной основе обеспечивается соблюдение требований Федерального закона «Технический регламент о безопастности зданий и сооружений» установлено обязательное применение ряда нормативно-технических документов, в том числе…»

Диспозитивные нормы императивного построения - это вам не фунт изюма!

Дрогнул эксперт - своя рубашка ближе к телу - переписал заключение. Суд вынес иное решение - не то, к чему его склонял первоначальный вывод эксперта.

Добро победило.

Сергей Степанов,  Академстройнаука

Комментарии